Наверное, я преувеличиваю. Король не первый день на троне, он давно закален духовно. Подобное известие не должно пошатнуть его душевное равновесие, но предупредит об опасности поблизости и заставит стать более осторожным. Решено, я сообщу королю все что знаю, включая догадки и домыслы. Моего опыта и разумения не хватит, чтобы самостоятельно с этим разобраться. Но он точно сможет.
Осталось дождаться Кергала.
Так, за размышлениями, я незаметно для себя уснула. Гул мужских переговоров и редкие взрывы смеха не мешали мне совсем. За два месяца я научилась даже сидя спать. Последнее время меня часто мучили кошмары, в которых видела ухмылку неизвестного мужчины, но этой ночью ничто не потревожило мой мирный сон. Мне было тепло и спокойно, а накидка из шкуры горностая бережно обнимала меня, укрывая от холода осенней ночи.
Потом накидка погладила меня по волосам, прижалась крепче и задышала в затылок. Сонно улыбнувшись, я окончательно погрузилась в мир сновидений.
Давно я так не высыпалась.
Наверное, я проспала. Очнулась от того, что за тонкой тканью шатра громко переговаривались солдаты. Кажется, они решили устроить маленькое состязание на мечах друг с другом. Такие развлечения среди них не были редкостью, но сопровождались изрядной долей шума. Вряд ли они начали бы этим заниматься ранним утром.
– Ох, Единый, сколько же я проспала? – пробормотала я, сладко потягиваясь на шкуре.
– Точно не скажу, но долго. – раздался рядом ласковый голос.
– А?! – взвилась я, шарахаясь в сторону от источника звука и продирая сонные глаза. Упав с ложа, я успела передумать ВСЕ. Вообще все. Вплоть до того, что с утра меня успел навестить сам Единый! Но меньше всего я ожидала увидеть разлегшегося на моем ложе монаха!
– Выспалась? – улыбнулся Тиль, ласково глядя на меня.
– ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! – громыхнула я так, что воины в лагере драться перестали. За пределами моего шатра установилась оглушающая тишина, а я огромными глазами смотрела на зеленоглазого самоубийцу.
– Где? – делано удивился он, совсем не чувствуя угрозы.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЕМ ШАТРЕ, НОГУ ПРОКЛЯТОГО ТЕБЕ В ГЛОТКУ, ПЕС БЕШЕНЫЙ?!! – поднявшись на ноги, еще громче закричала я, сжимая кулаки.
– Так это... спал... – озадаченно почесал он затылок, мило покраснев.
– ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?!! – схватив с сундука, заменявшего мне стол, подсвечник с огарком свечи, швырнула его в монаха. – КТО ПОЗВОЛИЛ ТЕБЕ ВОЙТИ В МОИ ПОКОИ?!!
– Хель, постой, успокойся, я не хотел тебя обидеть, правда... – пригнувшись и пропустив подсвечник над головой, поднял он руки в примирительном жесте.
– ОБИДЕТЬ?!! – неистово бушевала я, без разбора швыряя в монаха все, что под руку попадалось. Тот даже не всегда успевал уворачиваться, знатно получив шкатулкой в плечо. – ОБИДЕТЬ?!! ТЫ ОПОЗОРИТЬ МЕНЯ РЕШИЛ!!! Я – ЖЕНЩИНА!!! ЛЕДИ!!! ВДОВА!!! КАК СМЕЕШЬ ТЫ ПРОВОДИТЬ НОЧИ В МОИХ ПОКОЯХ?!! ДА Я НА ЧАСТИ ТЕБЯ СЕЙЧАС РАЗОРВУ ЗА ЭТО УНИЖЕНИЕ!!!
Меня понесло с такой силой, что я вспомнила не только гуляющие среди солдат крепкие выражения, услышанные за время нашего похода, но и ругань знакомых из теневой гильдии, а также матросов с "Дочери морей". Тиль даже слова вставить не мог, все силы бросив на спасение своей никчемной жизни. А когда у меня закончились предметы (не слова) для метания по скачущей цели, я бросилась к сундуку, откинула тяжелую крышку и вытащила на свет меч маркиза. Ярость придала достаточно сил, чтобы я смогла махать им двумя руками.
Не помня себя от гнева, я бросилась на Тиля с оружием. Что шутки кончились, он понял сразу, поэтому стал, уклоняясь, отступать к выходу. Вывалившись из шатра, он стал пятиться назад, а следом вылетела и я, настолько багровая от злости, что даже пятнами пошла.
Снаружи собрался едва ли не весь лагерь. Солдаты с вытянутыми лицами и огромными глазами взирали на доброе утро герцогини, а двое охранников возле входа в мой шатер упали на колени и склонили головы.
– Простите, госпожа. Мы не смогли его остановить. – едва ли не шепотом произнес один из них.
Я остановилась, шумно дыша и глядя на охрану полубезумным взглядом.
– От вас никакой пользы. – в последний момент сдержалась я, чтобы не сплюнуть им под ноги по-альмалонски. Принятый среди наемников жест презрения никак не подходил леди. И без того я опозорена на всю вечность.
Опустив меч на землю и больше ни на кого не глядя, пошла прямиком в лес за пределы лагеря, чтобы успокоиться. Солдаты спешили убраться с моего пути, потому что я перла вперед, подобно нортанийскому тяжеловозу. Не знаю, где спрятался Бин, но его я по пути не встретила.
Уйдя на достаточное расстояние от нашей стоянки, я дала волю гневу, пиная в ругая низкие заросли орешника. А когда силы кончились, я отошла в сторону и прислонилась спиной у широкому стволу дуба.
Это конец. Просто конец всей моей репутации. Траур еще не окончен, а у меня в покоях мужчины ночи проводят. Солдаты за считанные дни разнесут эту благую весть по всем трактирам Адертана, а торговцы ославят по всему королевству. Все пропало. Все. Я опозорена и обесчещена.
