Мужчина рассказал, что на самом деле его сын не имеет никакого отношения к колдовству, в чем я и так не сомневалась. Первые признаки магии проявляются в период полового созревания, так что даже если он у него и колдун, в семь лет это никак не проверить. Значит, это поклеп. Это было основной причиной, по которой я осталась слушать Барона. В этом деле мне не составит труда помочь, а если проявить фантазию, то даже последствий такая помощь за собой не повлечет.
В общем, ребенка обвинила одна старуха. Он был довольно шкодный, вытоптал ей все тюльпаны и дразнил собаку. Собака была громкая, спать старухе не давала, а тюльпаны были ее единственной отрадой. Женщины в нашем селении обозлены еще и потому, что давно нет мужчин. общее напряжение помогает сбрасывать еженежельная ярмарка со всякой дуростью, которую я для них организовала, но... Понять не сложно. И, не выдержав, старуха пошла в храм и сказала, что дитя сие есть злобный колдун и она сама все видела. Мое мнение – храмовников тоже надо было на войну сослать. А чего они тут прохлаждаются, детишек наших жгут? Пусть бы в бой пошли, святоши проклятые. Ох, что-то и я заводиться начинаю.
– Хорошо, Барон. – отставив в сторону опустевший бокал, решительно сказала я. – Я помогу.
– Спасибо! Спасибо тебе, Герцогиня! – вытирал слезы отец, не в силах вынести переживания.
И кто бы его не понял? Непросто смотреть, как горит заживо твой родной человек. Хотя, думаю, мой отец с этим бы не согласился. Усмехнувшись этой мрачной мысли, я поднялась с кресла и поправила юбку.
– Только обещания своего не забудь. Должен ты теперь мне. И кольцо я тоже заберу. – подбросив в руке мешочек, на прощание напомнила я ему те слова. Если спасу ребенка, Барон все для меня сделает. И у меня уже есть пара мыслей...
Ну что ж... Похоже, у меня появилось желание самой сходить за грамотой о заключении брака. Очень уж замуж хочется, надо бы поторопить настоятеля. Да и высоту колокольни заодно перепроверить. На всякий случай.
– Ваша Светлость! Вы прибыли лично, какая неожиданность! – краснея и потея, нервно прыгал вокруг меня настоятель. На рясе его красноречиво расположились брызги мясной подливки и красного вина. Хм... Если так подумать, вкусные посты у них тут. Может, зря я в храм не хожу? Но кажется, что мне здесь не рады. С чего бы?
– Неожиданность? – холодно переспросила я.
– Честь! Я хотел сказать: честь! – тут же поправился толстяк. Ну вот, так уже лучше. – Великая честь и радость! Да! Но это так внезапно... Вы по какому-то вопросу? Знаете, у нас сейчас перепроверка в канцелярии, так что в документах пока не разобраться, а еще...
– Ну что же вы, отче, так переживаете? – мягко прервала я его панику. – На вашу канцелярию у меня сейчас нет времени. Сами понимаете: брачный союз, хлопоты графства, по хозяйству опять-таки... Я тут подумала, что вы человек в почтительном возрасте и негоже гонять вас по дорогам своими заботами. Вот и пришла лично забрать свою грамоту. Вы же ее подготовили уже, не так ли?
– Да! – выпалил настоятель, глядя на меня честными глазами человека, который еще даже не брался за составление грамоты. – То есть почти. Осталась пара формальностей, Ваша Светлость. Вы такой занятой человек, не стоило беспокоиться и приходить. Я бы сам вам все принес!
– Но раз уж я уже здесь... – многозначительно протянула я.
– То я непременно потороплюсь и принесу вам грамоту! – понятливо подхватил церковник. За что люблю этого человека, он имеет деловой подход, который обычно не свойственен фанатикам. Другой служитель уже настоятельно отправил бы меня молиться в здание, предварительно прочитав несколько наставлений и предложив покаяться, а этот вполне деловой человек. И мы с ним понимаем друг друга с полуслова. – Где вам будет удобнее обождать пару минут? В храме у нас новые скамейки вашей милостью появились, а в парке чудесный розарий! Правда, на площадь сейчас лучше не ходить, там подготовка идет...
– Любопытно, отче. – непринужденно осматриваясь вокруг, протянула я. – К чему готовитесь?
– Ох, Ваша Светлость, к казни. – принял озабоченный вид толстяк.
– Не помню, чтобы я приказывала кого-то казнить на святой земле. Вы ничего не путаете? – серьезно спросила я.
– Как можно, госпожа? – качнул головой отец-настоятель. – Проклятого колдуна на наших землях поймали. Правосудие теперь вершить собрались. Осталось за инквизитором послать и все. Завтра колдовское отродье будет сожжено.
– Как интересно, отче. Вы отлично поработали, чтобы поймать его, да? – не выражая особой заинтересованности, спросила я.
– Еще как! – надулся от гордости церковник, выпятив свой огромный живот. – Мы этого мелкого паршивца едва смогли поймать!
– Мелкого? – удивленно моргнула я. – Он юн?
– Семь лет, госпожа. Шустрый такой, точно колдовал! – гневно воскликнул он.
