– Сплюнь. – удивился он, даже бегать перестав. Что за день? Второй раз за пять минут мне предлагают сплюнуть. Герцогини не плюются, за них это слуги делают. – Ситуация у меня. Нужно, чтобы кто-то подсобил, а кроме тебя просить некого.
– Я очень рада, что стала для тебя незаменимой, – покивала я, – но, может, скажешь уже, что надо?
– Спаси моего сына. – выпалил Барон и замер, глядя на меня расширившимися от беспокойства глазами.
Вот так случай. Оказывается, у преступников тоже есть дети. Я такого не ожидала, но проблема была все еще не ясна.
– От чего? Он решил уйти в монахи, наглядевшись на семейное дело? – предположила я, но отчетливая нотка издевки все равно присутствовала в вопросе.
– Его собираются казнить по обвинению в колдовстве. – обрушил он на меня правду как снег на голову.
Улыбаться я перестала. В миг напрягшись, цепким взглядом осмотрела помещение и лицо Барона. На подставу не похоже, но и связывать себя с делами о колдунах, когда за мной шпионит король, который дружит с Великим Инквизитором, тоже не самое разумное занятие. Я всерьез подумывала отказать ему, и, видимо, что-то такое на моем лице рассмотрел отчаявшийся отец прежде, чем я успела сказать свое слово.
– Я в долгу не останусь. Вот! – он буквально всунул мне в руки бархатный мешочек с их знаменитым вензелем, из которого мне на колени шлепнулся перстень.
Из чистого золота, украшенный черными бриллиантами и рубинами. Огранка камней была просто превосходной. Такое кольцо стоит половины годового дохода Адертана. Но это было не простое украшение. Это был перстень-печатка со знаком гильдии. Как то железное кольцо, которое мне когда-то дарил Старший, только многократно дороже.
– Это кольцо Одного Желания. – предвосхищая мои вопросы, стал быстро объяснять Барон. – С его помощью ты в праве нанять самого Короля, чтобы он лично выполнил одно твое любое поручение. Любое, Герцогиня! Даже грохнуть Теруана! Да хоть самого Проклятого!
– А Король – это... – начала я уточнять, но он меня перебил:
– Главарь всей гильдии, да! – заполошно подхватился мужчина. – Это кольцо дается раз в жизни главам областей, когда мы даем клятву верности Королю.
– Если он такой могущественный, то почему ты обратился ко мне, а не к нему? – задала я резонный вопрос.
– Он далеко. В столице. И просто не успеет. Сына казнят завтра, а до него только гонца слать дольше месяца выйдет. Бесполезное это кольцо для меня, Герцогиня. А тебе, глядишь, и прок с него какой будет в будущем. Помоги, а?
– Послушай, Барон. – прокашлявшись, начала я, засовывая печатку обратно в мешочек. – Я не Король, и в подполье уйти при всем желании не смогу. Мне с Церковью связываться никак нельзя. Ищейки короля разве что в мой ночной горшок не заглядывают. Вся жизнь напоказ. Я и сюда-то с трудом добралась, а ты хочешь, чтобы я так подставилась. Пока что меня только король не любит, а если еще и Великий инквизитор ополчится, то пиши пропало. Обвинение в колдовстве – серьезная вещь. Тут не только храм, тут еще и инквизиция подключится. И будут проверены все, кто имел связь с колдуном. Сначала его будут пытать, а потом и до тебя доберутся. А если доберутся до тебя, живым не отпустят. Мой тебе совет: либо беги, либо отправишься следом за сыном на костер. Всего доброго, Барон.
Встав с кресла, я протянула ему мешочек, но вместо того, чтобы забрать его, он бухнулся на колени и вцепился ручищами в мою юбку.
– Герцогиня, неужто у тебя совсем сердца нет?! – закричал он, то бледнея, то краснея.
– Отпусти. – опустив на него взгляд, спокойно приказала я.
– Умоляю! Спаси ребенка! Я все для тебя сделаю! Что ни попросишь, в любое время! Умоляю!!! – кричал он, крепче сжимая кулаки.
Ну вот. А Семир говорил, что я плохо торгуюсь. Нормально я торгуюсь. Получше некоторых стариков. Хотя кому я вру? Меня зацепило совсем другое.
– Ты сказал "ребенок"? Сколько ему лет? – после недолгого молчания и игры в "гляделки" спросила я.
– Семь. – всхлипнул гигант.
– Семь... – эхом протянула я, бросив взгляд за окно. – Ладно. Юбку отпусти живо. Сядь и подробно расскажи, что произошло.
За годы правления я сумела выработать самые разные интонации голоса, научившись с их помощью управлять людьми. Я не рассказывала этого, но оказаться на вершине в четырнадцать лет не самое радостное событие. Когда ты еще маленький, тебя никто не будет воспринимать всерьез, а править уже как-то надо. Даже несмотря на яркий пример в виде отца, было довольно сложно. Какое-то время.
Барон выдохнул и рассеянно покивал. Отпустив мою юбку, он не нашел в себе сил идти к креслу, оставшись сидеть на полу. И когда его Шкет пришел к нам с подносом, он увидел своего главаря сидящего у меня в ногах. Но насмешек не последовало, потому что лица наши были далеки от юмора.
