Ресницы Фэн Хая дрогнули, и я подскочила и закрыла его глаза ладонью — фальшивый облик все еще был легко узнаваем в скрючившейся на полу фигуре. Фэн Хай развернулся ко мне и, вздохнув, собрался что то сказать — как вдруг сзади послышался шорох. Одним движением задвинув меня себе за спину, Фэн Хай наискось рубанул перед собой, и оборотень-яо наконец упал, на глазах чернея и теряя человеческие очертания.
— Все, можно смотреть, — я выдохнула и прислонилась к широкой спине заклинателя лбом. Силы разом меня покинули, и если бы Фэн Хай не подхватил меня, я бы упала на грязный пол. Мне вдруг стало ужасно смешно — надо же, Фэн Хай и не знает, что только что укокошил самого себя! Я истерически затряслась от смеха, не в силах остановиться.
— Шисюн, ты же ничего не видел? — спросила я, борясь с приступок хохота и цепляясь за него. — Зачем ты зашел сюда с закрытыми глазами, он же мог убить тебя! О чем ты вообще думал?!
— Все хорошо, — как мне показалось, невпопад отозвался Фэн Хай и вдруг крепко сжал меня в объятиях. — Все кончилась, все уже хорошо.
Смеяться мне вдруг расхотелось, зато из глаз сами собой потекли слезы. Так мы и стояли — в грязном доме, с трупом монстра возле ног.
— Эй! — в дверь деликатно постучали, а затем раздался фальшивый донельзя приступ кашля. — Ну что, там все оделись? Можно заходить?
Я отстранилась и вытерла глаза руками. Лань Хи и Лань Сэн зашли и уставились на меня с одинаковым изумлением — разорванный подол, заляпанное кровью монстра платье — наверное, натекло из его раны. Вернее, кровь была не монстра, а его жертв — но попала она на меня из монстра. Я глубоко вдохнула, отгоняя дурноту, и перевела взгляд на заклинателей, только чтобы не смотреть на кровищу.
— Да кого вы тут укокошили? — наконец в шоке переспросил Лань Хи.
— Яо второго типа, — отозвался Фэн Хай. — Питался кровью и энергией жертв. Проверьте, может, найдем тела — нужно вернуть их родным, чтобы они совершили похоронные обряды.
Тела нашлись в другой комнате — вернее, не тела, а высушенные, как изюм, пустые оболочки в свадебных нарядах и украшениях. Мне стало дурно от вида их перекошенных лиц и скрюченных пальцев, и я вышла на свежий воздух. На небе высыпали звезды, и я просто стояла и смотрела на них, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух.
— Ты как? — спросил неслышно выступивший из темноты Лань Сэн.
— До сих пор руки трясутся, — честно отозвалась я.
— Тогда твой меч я тебе позже отдам, — хмыкнул тот. — А то отрежешь себе что-нибудь.
— Это всегда так… жутко? — спросила я. — Или потом привыкаешь ко всем этим созданиям?
— Привыкаешь, — пожал плечами Лань Сен. — У тебя это всего второе задание. К последнему курсу будешь одной рукой крошить яо в капусту, а другой обмахиваться веером.
Я фыркнула.
— Скорее Наставник Фэн Гуанчжи станцует перед нами и споет песенку.
Мне вдруг стало грустно — кроме нескольких человек, никто не знал, что я нахожусь в клане Фэн лишь временно. Поэтому, Лань Сэн, я не доучусь до последнего курса — выполнив свое задание, я вернусь в свой клан, и ты никогда больше не услышишь о Бай Айлин.
Хоть мы и выполнили свою миссию, но возвращение было грустным — предстояло сообщить семье градоначальника, что его дочь действительно погибла. Говорить и выражать соболезнования поручили Лань Хи — у меня складывалось ощущение, что Фэн Хай брал его везде с собой специально для того, чтобы тот разговаривал, договаривался, уговаривал и по всякому молол языком.
Произнеся убитому горем отцу все приличествующие случаю слова, мы из последних сил разошлись по своим комнатам. Не для отдыха — я лишь переоделась в свои вещи и сложила испорченный свадебный наряд в аккуратную стопочку на кровати, да слегка пригладила волосы. Внезапно дверь в мою комнату распахнулась, и вторая молодая госпожа Ле без стука вбежала внутрь.
— Это правда? — задыхаясь, спросила она. — Сестра мертва?
Помедлив, я кивнула.
— А мой жених… это был… не человек?
— Яо, — подтвердила я. — Притворялся твоим женихом, чтобы заманить тебя в лес.
Девушка кулем осела на кровать и зарыдала. Не зная, что делать, я положила руку ей на плечо и неловко произнесла:
— Прости… я испортила твое свадебное платье.
Она лишь махнула рукой.
— Я была такой дурой, — всхлипывая, произнесла она. — Я думала, сестра сбежала с тем человеком, которого она любила, а на меня обратил внимание сын судьи Вэй. А теперь моей сестры нет, и все разрушено, разрушено!
Я молча обняла ее и стояла рядом, пока ее рыдания не стихли, и она, взяв себя в руки, не удалилась.
Утром, покидая усадьбу, мы столкнулись с взволнованным молодым человеком, который требовал сообщить, все ли в порядке со второй молодой госпожой Ле, а лучше пропустить его, чтобы он могу убедиться сам. Слуги увещевали его:
— Погибла первая молодая госпожа, а со второй все в порядке. Успокойтесь, молодой господин Вэй, и возвращайтесь попозже, чтобы выразить соболезнования — сейчас еще никого не принимают.
Я прошла мимо и невольно улыбнулась — может, все-таки не все еще разрушено в жизни второй молодой госпожи Ле?
Глава 19
