— Пожалуйста, Кристиан, я буду очень благодарна тебе.
— А пока что выпьем еще по одной...— начал Брэдли, но тут же замолк – бутылка с медовухой была уже пуста,— придется сходить за новой бутылкой.
— Тебе помочь?— спросил Кристиан с опаской.
— Нет, что ты, я быстро,— заверил его Брэдли, обменявшись с Кристианом взглядом, содержание которого так и осталось загадкой для Мэри.
— А твоему ребенку не повредит такое количество спиртного?— обратился Кристиан к Мэри, едва Брэдли вышел,— я бы на твоем месте задумался, прежде чем пить вообще, тем более столько.
— А я много выпила?— спросила волшебница с легким недоумением.
— Два бокала. По-моему, это много.
— Значит, следующий будет последним – ведь это медовуха, а не огненный виски.
— До огненного виски тебя вообще допускать нельзя,— сказал Кристиан сурово.
Мэри покачала головой:
— Я его и так не люблю. Но ты сейчас так сказал это... в общем, если бы ты был моим мужем, я бы себя пленницей ощущала.
— Видно, твоему мужу все равно, что будет с ребенком,— ответил Кристиан, заставив Мэри побледнеть,— и не очень-то важно, чтобы ты была здоровой. Даже возникает сомнение, любит ли он тебя.
— Нет,— с горечью произнесла Мэри, заставив Кристиана ужаснуться,— ко мне он лишь страсть испытывает, и совершенно не хочет, чтобы я рожала этого ребенка.
— Почему тогда ты с ним? Почему не уйдешь от него? Он, что, держит тебя возле себя силой?
— Нет, но я люблю его, и...
— Мэри,— мягко сказал Кристиан, заставив волшебницу поднять на него взгляд,— ну зачем ты лжешь? Видно же, что ты его не любишь – почему же живешь с ним? Из-за ребенка? Боишься, что не сможешь вырастить его одна?
— Он сказал, что убьет малыша, если я уйду от него,— выпалила Мэри, тут же ужаснувшись – такая злость появилась во взгляде Кристиана,— я не переживу потери ребенка, так что лучше уж буду и дальше жить с ним.
— Ты не должна и дальше оставаться с тем, кто не хочет появления своего ребенка на свет,— заявил Кристиан твердо,— прошу, Мэри, уходи от него – это просто мерзавец, и жизнь с ним станет для тебя сущим адом, тем более, когда родится ребенок.
— Я не могу – он найдет меня везде, и убьет вместе с теми, кто приютит меня. Тебе лучше не лезть – это не твое дело. Я уже привыкла, поверь, и это – моя жизнь.
— Но ведь это безумие!— продолжал увещевать ее Кристиан,— жить с кем-то, постоянно опасаясь за свою жизнь... Уйди от него, укройся у меня...
— Я же только что сказала – он убьет тех, кто приютит меня!— сорвалась Мэри на крик,— хватит уже и моих страданий, ощущать вину за твою смерть я не хочу. Пожалуйста, Кристиан, не терзай меня больше своими словами жалости, я тебя очень прошу.
Кристиан, все еще желая спорить, пронзил Мэри непонимающим взглядом – а волшебница, вновь опустив голову, попыталась успокоиться, вспомнив о том, что волноваться ей сейчас не стоит. Появление Брэдли разрядило обстановку – тот появился с подносом, на котором стояло три бокала.
— Что это ты так кричала? – спросил Брэдли у Мэри с ходу, ставя поднос на стол,— я даже испугался, все ли с тобой в порядке.
— Ничего. Просто... вышла из себя,— сказала волшебница тоном, не допускающим возражений,— мне не стоило столько пить – если я сильно напиваюсь, становлюсь буйной.
— Еще один бокал, и мы проводим тебя до дома.
Мэри передернула плечами, промолчав – лишь пригубила медовуху в бокале, выслушав очередной тост от Кристиана, на чье лицо так и не вернулось полностью былое радостное выражение. Странное ощущение как от резкого опьянения овладело всем ее существом, слабость и головокружение пришли разом, и Мэри без сознания повалилась на стол...
...В себя она приходила мучительно долго – как-то странно, рывками, осознавая поразившую ее обстановку и свое положение в ней – она была в спальне Брэдли, прикрученная к стулу веревками, что сильно врезались в кожу – в некоторых местах она онемела. Комната была пуста, и лишь едва различимые голоса слышались из зала – но вот тихий скрип возвестил Мэри, что сюда идет, по меньшей мере, один человек. Минутой позже в комнату вошли двое — Брэдли и Кристиан.
— Что это за глупые шутки?— спросила волшебница у них, переводя с одного сосредоточенного лица взгляд на другое,— зачем вы меня связали? Неужели ты, Кристиан...
— Нет, это не из-за твоих слов о муже,— покачал в ответ головой волшебник,— повод совершенно иной.
Брэдли, ожесточившись в лице, шагнул к Мэри, и, освободив от веревок ее левую руку, задрал рукав мантии до локтя.
— Метки нет,— сказал он, обращаясь к Кристиану – тот в задумчивости нахмурился:
— Уверен? Тогда может мы ошиблись?
— Это после донесения-то? А как же Нидри? Хочешь сказать, его заколдовал кто-то другой?
— Возможно, и так. Ведь метка – верный признак Пожирателя смерти, а у твоей подруги ее нет.
— С чего вы взяли, что я служу Волан-де-Морту?— спросила Мэри холодно, едва прогнав из сердца ужас.
— Нам доложили, что некоторые твои сотрудники и подчиненные ведут себя несколько странно – и подумали, что за этим стоишь ты. Пытались проследить тебя до твоего дома, но всякий раз оказывались посреди пустой поляны. Неужели твой дом в лесу?
