Волан-де-Морт выругался сквозь зубы – рука его дернулась, пытаясь достать волшебную палочку...
— Давай, чего же ты ждешь? Нападай, я не буду сопротивляться! Но в конце, что бы ты ни сделал, я все равно убью себя, как и обещала. Так что все, что тебе теперь остается – смириться, и, наконец, оставить меня в покое.
Волан-де-Морт гневно блеснул глазами, но так ничего и не предпринял, дав Мэри повод желчно усмехнуться:
— Ах, да, тебе же медальон мой нужен... Что ж, это твое желание я выполню – и хочу, чтобы этот медальон уничтожил часть твоей насквозь гнилой души!
Выкрикнув эти гневные слова Волан-де-Морту в лицо, Мэри сорвала со своей шеи медальон, кинув на кровать. Маг, к ее удивлению, даже не посмотрел в сторону столь желанной недавно вещи – проведя пальцами по щеке Мэри, он пораженно покачал головой:
— Даже не знаю, откуда в тебе столько ненависти и ярости – не припомню, чтобы ты раньше так говорила со мной – словно я у тебя в подчинении, а не наоборот.
— Значит, есть повод наказать меня,— равнодушно пожала плечами волшебница,— попытать хорошенько. Возможно, даже убить – в зависимости от того, насколько сильно я только что насолила тебе. Хочешь – действуй, я не окажу сопротивления. Можешь даже изнасиловать меня пару раз, если хочешь, а уж потом убить, или осуществить ту давнюю задумку, отдав на растерзание своим слугам – мне все равно, больших страданий, чем те, что терзают меня сейчас, я все равно не испытаю.
Взглянув на Волан-де-Морта в последний раз, со злостью и презрением во взгляде, Мэри поднялась с кровати, вновь подойдя к окну.
— Мэри,— прошептал волшебнице на ухо Волан-де-Морт, приблизившись к ней вплотную,— ну зачем ты так? Твоя боль пройдет, обещаю, и я сделаю все, чтобы это произошло как можно быстрее.
Он, следуя своим словам, обнял Мэри за талию, утягивая ее вновь в сторону кровати – она не сопротивлялась, глядя абсолютно безжизненным взглядом перед собой, не ощущая ничего от страстных ласк Волан-де-Морта – даже намека на похоть. Безропотно позволила раздеть себя, повалить на кровать, даже не вскрикнула, когда Волан-де-Морт слился с ней в одно целое. Мысль о том, что ее насилуют даже не оскорбила ее, как это было бы раньше – Мэри просто ничего не почувствовала, по-прежнему не двигая ни одной мышцей в попытке помочь или помешать Волан-де-Морту. Взглянула абсолютно бесстрастным взглядом в его, сверкавшие огнем похоти, глаза, заставив его применить всю свою силу, до предела сливаясь с ней. Появилась обычная боль, но страдания, терзающие ее душу, были настолько сильны, что Мэри как будто и не заметила ее, по-прежнему изображая из себя безжизненную куклу. Волан-де-Морт в попытке добиться от нее хоть какого-нибудь отклика, принялся истязать ее тело грубыми и жадными руками, но это ни к чему не привело – волшебница все так же равнодушно и апатично смотрела в его вспыхнувшие бессильной злостью глаза, даже не пытаясь отвести взгляд. Тогда он, не зная, что еще предпринять, ударил ее по щеке – никакой реакции. Пробовал еще и еще – удары так и сыпались на Мэри, но она лишь улыбалась, не показывая, что ей больно. Это вывело Волан-де-Морта из себя окончательно – он, наконец, слез с нее, и, перехватив за талию, швырнул волшебницу на пол с невиданной силой – она почувствовала сильную боль в руке от ушиба. И тут же ощутила, как каждую клеточку ее тела пронзила боль от Пыточного проклятия – эта боль была так велика, что Мэри не сдержала крика, наконец, удовлетворив желание Волан-де-Морта, что еще больше увеличил ее терзания. Вот все ее тело скрутили конвульсии боли, заставляя ее кричать все сильнее и сильнее, боль достигла пугающего пика... и исчезла, позволив ей перевести дух.
— Ну что, теперь ты довольна?!— кричал Волан-де-Морт, вновь пытая ее,— скажи, довольна, или нет, Мэри?! Ты ведь хотела именно этого! Хотела мучительной смерти от пыток!
Мэри, перестав срывать горло в криках боли, только покачала головой:
— Нет, я лишь говорила, что это все для меня – ничто, по сравнению с той болью, что я чувствую в своем сердце. Сколько бы ты не пытал меня, большей боли, чем та боль, ты мне причинить не сможешь. Ну, а теперь прикончи меня – не стоит и дальше продлевать мои мучения.
— Даже не мечтай – это желание я не исполню, как бы ты не хотела смерти. С этого дня я заключаю тебя в темницу – до тех пор, пока ты не придешь в себя, и разум вновь не вернется к тебе.
— Темница, так темница, мне все равно,— откликнулась волшебница равнодушно, садясь и потирая ноющую руку,— после всего того, что ты со мной уже сделал, это будет облегчением для меня.
— А для меня гарантией того, что ты не покончишь с собой,— сказал Волан-де-Морт, поднимая Мэри на ноги,— одевайся, и иди за мной.
Выполнив оба приказа Волан-де-Морта, волшебница очутилась в подземелье – маг грубо впихнул ее в самую последнюю темницу.
— Привыкай к комфорту этих апартаментов – ты здесь задержишься надолго,— сказал он напоследок с усмешкой, захлопнув дверь.
