— Ну, значит я стану первым,— произнес Волан-де-Морт равнодушно,— и, так как не каждый предмет может стать крестражем для очередной части моей души, поиски такой вещи занимают очень много времени. Признаюсь, с тех пор, как я увидел твой медальон, я был уверен, что и он, в конце концов, станет одним из моих крестражей, залогом моего бессмертия. И вот вчера я понял, что медлить с его сотворением и дальше не стоит – так что отдай мне медальон.
— Нет,— только и сказала Мэри, глядя в полыхнувшие гневным багрецом глаза Волан-де-Морта, с решимостью,— ты только уничтожишь его, не добившись своего.
— С чего ты взяла это?
— Этот медальон уже крестраж,— пояснила Мэри,— я же тебе рассказывала его историю, ты должен это помнить. За исключением убийства своего дедушки, что было одновременно и способом защиты, и последствием чувства мести, Марго не сделала ничего предосудительного, поэтому ее душа чиста. Твоя же... многочисленные убийства привели к такому уродству твою душу, что я даже мысли не допускаю о том, что медальон может вместить ее часть. Но если это все-таки произойдет... тогда медальон уничтожит часть твоей души, или наоборот, она уничтожит медальон, но это маловероятно. Разве тебе хочется так рисковать?
Мэри говорила эти слова, и чувствовала, что Волан-де-Морт словно и не слышит их – в его глазах полыхало такое пламя алчности, что ей стало страшно находиться рядом с ним.
— А ты предположи, что возможен и третий вариант – две совершенно разные части душ все-таки уживутся вместе – уживаемся же мы с тобой, в конце концов?
— Слишком мал шанс,— в отрицании покачала головой Мэри, вскочив на ноги – Волан-де-Морт, внезапно рванувшись вперед, вырвал из ее руки волшебную палочку, швырнув в сторону камина, а после предпринял несколько попыток отобрать медальон, загоняя постепенно Мэри в угол.
— Этот медальон – идеальный крестраж,— говорил маг, подходя к ней все ближе и ближе,— его защита сохранит часть моей души в неприкосновенности.
— Отберешь у меня медальон, и запечатаешь часть своей души внутри него, воспользовавшись моей смертью?— воскликнула Мэри, спиной ощущая дверь – отступать больше некуда, палочка ее была слишком далеко.
Волан-де-Морт тихо рассмеялся, покачав головой:
— Я уже наметил очередную жертву, и это точно не ты. Так что можешь безо всякой опаски отдать мне медальон. Или ты боишься, что станешь слишком беззащитной без него?
— Да, и это тоже,— не смогла не согласиться с магом Мэри,— но ты в любом случае не должен даже касаться его.
Волан-де-Морт лишь усмехнулся, вновь протягивая руки к шее Мэри – волшебница, мгновенно решившись, сорвала с себя простынь, швырнув ее в лицо опешившего мага. Отскочила к кровати... и попала, как в тиски, в железные объятия Волан-де-Морта.
— Ну же... не будь такой упрямой,— шипел он, борясь с Мэри – она, используя все возможные способы, с яростью отбивалась, не давая Волан-де-Морту даже шанса прикоснуться к медальону. Они покатились по кровати... резкий звук пощечины – и Волан-де-Морт, схватившись за обожженную ударом волшебницы щеку, откатился в сторону, шипя сквозь зубы проклятия. Мэри воспользовалась паузой — сотворила Защиту Медальона Единорога. Едва видимая сфера появилась спустя секунду, заставив Волан-де-Морта с криком боли отпрянуть в сторону.
— Теперь, как бы ты не хотел, уже не достанешь меня,— провозгласила волшебница, не скрывая торжества в голосе,— моя защита идеальна, и уже не один раз спасала меня.
Злость, что испытывал сейчас Волан-де-Морт, была почти осязаемой – Мэри перепугалась не на шутку, даже зная, что он ее достать никак не сможет. Все лицо Темного Лорда превратилось в жуткую маску, глаза горели тем редким дьявольским огнем, что лишал волшебницу воли. Но уже через секунду он, смягчив немного выражение лица, равнодушно пожал плечами.
— Что ж, придется мне подождать немного, пока ты не станешь более покладистой.
И, пронзив Мэри напоследок пристальным взглядом, Волан-де-Морт, на скорую руку одевшись, покинул комнату. Волшебница, переводя дух, рассеяла только созданную защиту, присаживаясь на кровать – реальная угроза от Волан-де-Морта, что он нес сейчас, перепугала ее до смерти. Кто бы мог подумать, что он захочет отобрать у нее медальон? Нет, это Мэри не могла бы вообразить и в кошмарном сне. Тем более с той целью, во имя которой Волан-де-Морт сегодня боролся с ней. А при мысли, что он осуществит свое намерение, все-таки отобрав ее медальон, она чувствовала, как сердцем ее овладевает отчаяние.
Почувствовав каждой клеточкой холод, Мэри оделась, параллельно думая, что же ей делать дальше – постоянно защищаться с помощью медальона? Нет, это невозможно – медальон не сможет обеспечивать ей защиту по целым дням, и скоро выдохнется. Тогда она точно останется беззащитной, и, вдобавок к этому, часть души Волан-де-Морта уничтожит медальон, у которого будет слишком мало сил для борьбы с чужеродным элементом. Что же ей делать?
