Пока ей везло – никто из преподавателей не знал о том, что она тайком тренирует претендентов в Пожиратели смерти. Иногда ей приходилось отклонять предложения Кэт прогуляться вместе, и тогда Кэт страшно злилась, но выпытать у Мэри, в чем тут дело, не могла – волшебница объясняла все усталостью и необходимостью побыть в одиночестве, чтобы доработать новые идеи.
В середине октября состоялся поход в Хогсмид – в деревеньку близ Хогвартса, заполненную различными барами и магазинчиками для магов. Мэри отправилась туда вместе с Кэт, и весь вечер шутила по поводу ее известности среди учеников – чуть ли не каждый, что встречался им в баре «Три метлы», здоровался с Кэт. Кэт же, слыша от Мэри слова удивления этим фактом, лишь заявляла в ответ, что и Мэри сама не обделена вниманием, ученическую признательность умудрилась заработать с самых первых дней работы, и сохраняет до сих пор.
Они вернулись в замок лишь к ужину – и за преподавательским столом увидели Хагрида.
— Привет, Хагрид!— поздоровались волшебницы с ним в голос,— что это тебя в Хогсмиде сегодня не было? Важные дела помешали?
Хагрид кивнул, но глаза опустил – словно думал, что они почувствуют отражение его страха в глазах. Мэри и Кэт переглянулись, но расспрашивать Хагрида не стали, сосредоточив все свое внимание на тех блюдах, что стояли перед ними.
— Что завтра думаешь делать?— поинтересовалась Кэт у Мэри, едва закончив ужин.
Мэри пожала плечами.
— Было бы неплохо отдохнуть немного. А у тебя какие планы?
— Я собираюсь отправиться за нужными мне на сегодняшний день волшебными существами – клаббертами,— ответила Кэт, поднимаясь из-за стола.
— Я могу помочь?— тут же поинтересовалась Мэри, заинтересованная одним названием существ.
Кэт даже не думая кивнула.
— Конечно, Мэри, если тебе будет не трудно.
Мэри заверила Кэт в том, что абсолютно свободна завтра, и вместе они решили выйти сразу после завтрака. Но Мэри ранняя побудка далась очень тяжело – ее разбудила Герда, что вместо благодарности получила проклятия. Наконец, волшебница успокоилась, и после долго просила прощения у своей любимицы. Та, так и не простив Мэри до конца, улетела на охоту, а Мэри, чудовищно широко зевая, направилась на завтрак.
— Что-то ты сегодня выглядишь неважно,— заметила Кэт, едва Мэри присела за стол,— не выспалась?
— Издеваешься?— буркнула она в ответ,— я ведь в выходные обычно отсыпаюсь до полудня!
— Могла бы еще спать, если ранние подъемы даются тебе столь тяжело. Я бы не обиделась, если бы ты не пришла.
Мэри лишь презрительно фыркнула в ответ, дав понять, что такой поступок она бы не совершила.
— Куда именно мы с тобой направимся?— поинтересовалась она, едва вместе с Кэт вышла из замка.
— В один из лесов, где обитают клабберты. Но, разумеется, не пешком – воспользуемся трансгрессией.
Мэри согласно кивнула, и, взяв за руку Кэт, повернулась на месте синхронно с ней. Вот им доступен свежий воздух – волшебница открыла глаза, увидев, что стоят они в небольшой рощице.
Кэт тут же сориентировалась и повлекла Мэри за собой. Через минут пять рощица заменилась на лес. Кэт и Мэри шли по тропе минут двадцать, и едва Мэри открыла рот, чтобы спросить, долго ли еще, Кэт остановилась, указав на ближайший к ним бук. Среди голых ветвей сидели небольшие зверьки, напомнившие Мэри одновременно и лягушку, и обезьяну: гладкое тело зеленого цвета, длинные цепкие лапы и большой, растянутый в постоянной усмешке рот. Мэри различила небольшие рожки на голове у этих необычных существ, перепонки на лапах и ступнях. Но больше всего ее поразила совершенно неуместный круглый нарост, расположенный в центре лба.
— Видишь эти наросты?— шепнула Кэт на ухо Мэри. Волшебница кивнула.— Они загораются красным, если клабберт почует опасность, и сразу все клабберты спасаются бегством – у них это выходит очень быстро и просто мастерски. Так что при их поимке нужно соблюдать осторожность.
— Как же мы их ловить-то будем?— спросила Мэри, недоумевая.
— На ящериц,— ответила Кэт, уже держа в руке маленькую умертвленную ящерку, взятую неизвестно откуда.
Волшебница подошла к дереву, на котором сидело пятеро клаббертов, и подняла ящерицу в воздух заклинанием левитации. Вскоре ящерица замельтешила перед глазами клаббертов, дразня их. Клабберты мгновенно оживились, но ни один достать ящерицу не успел – как бы ни быстры были их движения, Кэт действовала молниеносно – и ящерка спустилась на ярус ниже, застыв там. Клабберты открыли охоту на нее, и настигли-таки только на земле, тут же сплетясь в один клубок в попытке поделить ящерицу. Кэт ждала только этого – она мгновенно набросила на живой клубок большую сумку, и уже через секунду клабберты оказались пойманы.
— Вот это да!— в восхищении выдохнула Мэри,— ты действовала так, словно по пять раз на дню вылавливаешь клаббертов! Ловко! Как ты управляла ящеркой – я на твоем месте тут же потеряла бы ее.
— Ерунда, Мэри,— махнула рукой Кэт, явно польщенная,— бывали и такие создания, ловля которых была действительно сложным делом.
Мэри, хмыкнув, двинулась вслед за Кэт, что закинула сумку себе за плечо.
