Обреченно вздохнув, Мальсибер кинул горестный взгляд на волшебницу, но она этого уже не видела, быстрым шагом удаляясь от Пожирателей. Злоба, едва зародившаяся, тут же исчезла – к чему злиться на того, кто этого не заслужил? Мальсибер обычно был свободен лишь по ночам, так почему же она решила, что сегодня может быть иначе? Правда, жаловаться ей было не на что – она сама весь день обычно тренировалась, и если бы у Мальсибера выдался свободный денек, ему пришлось бы коротать его в одиночестве – никакие чувства, сколь угодно сильные, не заставили бы Мэри забыть, как Волан-де-Морт оценивает лень учеников и замену тренировок на более приятное времяпрепровождение. К примеру, Мэри сейчас гораздо более охотно почитала бы одну из своих любимых книг, но это желание так и осталось мечтой – укоризненный голос совести упорно наталкивал ее на мысль о тренировках. Но для этого ей нужно было выбраться из особняка – по неизвестным Мэри причинам, тренировки проходили не в пример лучше в Безмолвном лесу, тогда как в особняке на нее давила непонятная тяжесть, не дающая сосредоточиться. Так что, в очередной раз, повинуясь голосу разума, Мэри уже через пять минут шла по тропам Безмолвного леса, направляясь на ту поляну, где проходила каждая ее тренировка. Сейчас она как никогда радовалась одиночеству, но эта радость, как и само одиночество, длилась недолго – ей навстречу с видом праздно проводящего время человека шел Нотт, пожалуй, единственный Пожиратель смерти кроме Мальсибера хорошо относящийся к Мэри. Встреча с ним не показалась волшебнице случайной, но она не стала намекать на «слежку» и вполне дружелюбно поздоровалась с Ноттом.
— Ничего, спасибо,— отозвался он на дежурный вопрос Мэри о продвижении его дел,— а как твои тренировки? Я слышал, ты осваиваешь окклюменцию. Успешно?
— Как сказать…— протянула Мэри задумчиво,— не скажу, что быстро продвигаюсь, но и не стою на месте.
— Не жалеешь, что приняла предложение повелителя стать одной из его подчиненных, такой же, как мы?
Мэри остановилась, вгляделась в ничего не выражающие серые глаза Пожирателя, и, отведя взгляд, сказала:
— Нет, не жалею.
— Значит, ты уже готова к пыткам и убийствам?
— Ты пришел сюда, чтобы выяснить именно это?
Теперь уже Нотт был вынужден отвести взгляд от мгновенно потемневших глаз Мэри.
— Я не шел сюда с целью допрашивать тебя о чем-либо, всего лишь искал человека, с которым можно просто поговорить ни о чем, а если не найдется темы – помолчать,— пояснил он спокойно,— но если ты искала одиночества здесь – я могу уйти.
Сквозь вежливость в его голосе явно просвечивало равнодушие, полная незаинтересованность в обществе Мэри, но, как ни странно, именно это заставило волшебницу отговорить Пожирателя от немедленного ухода.
— Мы оба ничем не заняты, так что…
— Оба?— немедленно откликнулся Нотт с иронией,— может, я сейчас ошибусь, когда скажу следующее: этот лес для тебя уже давно не столько место отдыха, сколько тренировок?
— Ты прав, но окклюменция – не обычное заклинание обездвиживания, если я буду отрабатывать ее с каждым из Пожирателей, любой из них будет знать мои секреты, а я этого вовсе не хочу.
— Во имя скорого успеха приходится чем-то жертвовать,— заметил Пожиратель философски,— и часто – самым дорогим. Но в моих силах сделать твою жертву меньше, чем она может быть – чужие секреты для меня сродни своим собственным.
Мэри поверила ему тут же, даже без простой проверки взглядом – сам голос Пожирателя, спокойный и серьезный, свидетельствовал о правдивости его слов.
— Как быстро ты сам овладел навыком защиты разума?— поинтересовалась волшебница, останавливаясь вновь.
Нотт усмехнулся.
— Выясняешь норму, и если не будешь соответствовать ей, погубишь себя от чрезмерного усердия?
Мэри покачала головой, сверкнув глазами:
— Просто хочу знать все о твоем мастерстве, если, конечно, это не секрет.
— Отчего же? Секретом это никогда не было и не будет. Но и ничего особенного я тебе сказать не могу – лишь то, что мое мастерство лишь немного выше твоего, не более. Это тебе поможет?
Мэри неопределенно мотнула головой, но ничего большего Нотт не ожидал.
— Тогда – начнем.
Волшебница внутренне собралась, успела заметить шевеление губ Нотта, вспышку заклинания – и вновь, уже который раз за день пред ее внутренним взором предстали картины прошлого. Соседский мальчишка, друг детства, пытается ее догнать, но не может… Она с искаженным до неузнаваемости лицом пытается прикончить Брэдли, оскорбленная пренебрежением медальоном. Чувства, так давно испытанные ею, казалось, вернулись вновь сейчас, чтобы покарать того, кто покусился на ее свободу. Неслыханная ярость подобно цунами, идущая от ее сердца, пронеслась со скоростью ультразвука. И, в тот момент, когда она схлынула, Мэри осознала, что стоит посреди леса, вперив неподвижный взор в Нотта, распластавшегося на траве. Она кинулась к нему, надеясь, что тот просто без сознания, и, подбежав, даже негромко рассмеялась от облегчения, услышав сдавленные проклятия.
