— Еще одно такое замечание, и тебе придется попрощаться со своей игрушкой!
Он с силой дернул за цепочку медальона, стремясь то ли задушить Мэри, то ли сорвать с ее шеи медальон, но цепочка, с виду довольно тонкая, не поддалась воздействию грубой силы. Волшебница даже не пыталась отстоять право обладания медальоном – казалось, страх полностью парализовал ее, лишив свободы действий.
Возможно, именно это ее и спасло – Волан-де-Морт, видя, что Мэри не может сдвинуться с места от панического страха, что выдавали с лихвой ее округлившиеся глаза, удовлетворенно усмехнулся, скривив губы в злодейской улыбке. Тут же волшебница почувствовала, что его цепкие пальцы больше не сжимают цепочку медальона, и одновременно вновь ощутила себя свободной – страх, до этого сковавший все тело, ушел без возврата.
— Приготовься,— скомандовал Волан-де-Морт, нацеливая на Мэри волшебную палочку,— попробуем еще раз… тысячный…
Волшебница уловила в его тоне неприкрытое ехидство, и ощутила, как в душе ее поднимается, доставая до горла, пламя ярости. Пытаясь справиться с ним, волшебница пропустила момент, когда Волан-де-Морт произнес заклинание – и вновь воспоминания, к встрече с которыми она вновь не была готова, нахлынули на Мэри единым каскадом. Лица, проносящиеся в ее сознании в некоем тумане, были слишком расплывчаты для распознавания – и по сравнению с ними буквально вспыхнула яркими красками картина летнего леса. Видение, не пережитое ею, но увиденное совсем недавно, вновь, к ее радости, предстало перед ней – ослепительно белый единорог с роскошной гривой, будто из жидкого золота, изумрудная трава, приминаемая мощными копытами, разрозненные лучи дневного светила сочного желтого цвета, легкий женский смех. Мэри ощутила жар, что, казалось, шел от самого сердца, мгновение – и осеянная солнцем поляна исчезла, сменившись на порядком надоевший ей Зал Собраний. Уверенная, что вновь не достигла успеха, Мэри подняла взгляд на Волан-де-Морта, и поняла, что ошиблась – весь вид темного мага – изумленный, недоверчивый, такой непривычный, явно говорил о том, что как раз сейчас волшебница каким-то неведомым образом со своей задачей справилась, и заставила своего учителя отступить перед чем-то неизвестным.
— То воспоминание, последнее – откуда оно?— спросил Волан-де-Морт, блеснув глазами от нетерпения.
Мэри помедлила с ответом, решая, открывать правду магу или нет.
— Это не воспоминание, а сон,— ответила она, наконец, твердо глядя в багровые глаза мага,— помнится, совсем недавно я мечтала увидеть единорога не с белоснежной гривой, а с золотистой – это было бы так красиво, сочетание белого и золотого! Вот мне и приснился сон, будто в Запретном лесу я встретила одного такого.
Разумеется, Мэри лгала, но только отчасти – ей и в самом деле хотелось бы увидеть красавца – единорога, точь-в-точь как из видения, что показал ей медальон. С минуту Волан-де-Морт сверлил ее подозрительным взглядом, а затем произнес:
— Странно, что ты так стремилась скрыть от меня обычный сон, навеянный детскими грезами – пожалуй, твоя блокировка была даже сильнее, чем когда я становился свидетелем воспоминаний, связанных с твоим амулетом.
Мэри ничего не сказала в ответ. Ощущая облегчение, она и сама задумалась о том, только ли ее воля помогла ей отразить натиск Волан-де-Морта, или же здесь ей помог медальон, что стремился сохранить свои секреты от посторонних глаз? Скорее всего, верно последнее предположение, но сообщать его Волан-де-Морту Мэри, разумеется, не собиралась.
Старинные часы, висящие над камином, пробили час дня, возвращая волшебницу к действительности. Она ожидала очередной атаки Волан-де-Морта, но тот, к ее изумлению, объявил об окончании тренировки.
— Отдых послужит тебе наградой за продвижение в обучении,— сказал маг, пряча волшебную палочку в складки мантии.
Мэри с легким недоумением проводила его, выходящего из Зала, взглядом. Вопреки всему, радости от столь нежданного подарка со стороны Волан-де-Морта она не получила, и ощущала себя рыбой, выброшенной на берег. «Наверное, сказывается привычка,— думала волшебница, направляясь в свою комнату,— до этого времени у меня был определенный план дня, и я ему следовала. Теперь же, когда один из пунктов этого плана вдруг исчез, я не могу найти ему замену».
Но странное чувство опустошенности испарилось без следа, стоило Мэри, войдя в свою комнату, остановить взгляд на кровати, всем своим видом обещающей отдых. И именно его осуществлением и занялась волшебница, едва ее голова опустилась на мягкие подушки…
