Ее ответ не был дерзким, но привел Волан-де-Морта в бешенство – яростно сверкнув глазами, он резко взмахнул палочкой, стремясь завладеть разумом Мэри, но она была к этому готова, и атака Волан-де-Морта была отражена ее волей, что за последнюю неделю стала намного сильнее. Она даже чуть было вновь не проникла в разум мага, но тот, гневно зарычав, мгновенно вытолкнул ее из своего сознания.
— Я должна сказать вам спасибо, повелитель,— обратилась Мэри к нему с необыкновенной, не свойственной ей вежливостью,— если бы не то наказание – недельный запрет на выход из особняка, я бы отправилась в темницы уже завтра, а так…
Она многозначительно промолчала, наблюдая за бессильной яростью Волан-де-Морта – он, было, собрался метнуть в Мэри еще одно заклинание, но вдруг раздумал, и сказал уже ровным голосом:
— Что ж, я рад, что ты так хорошо освоила легилименцию – теперь для тебя любой разум будет открыт. За исключением моего сознания.
Он посмотрел на Мэри со значением, и она поняла, что Волан-де-Морт хотел сказать – эпизод с чашей должен быть забыт ею. Она кивнула, показывая, что не собирается спорить с ним, и, когда Волан-де-Морт уже направился к двери, поспешно спросила:
— А как же награда за усердие?
Волан-де-Морт, повернувшись, окинул Мэри изучающим взглядом, от которого ее сначала бросило в холод, а потом – в жар, словно оценивал, чего она достойна, и неспешно подойдя к ней вплотную, выдохнул:
— Награда… по твоему усмотрению.
Мэри показалось странным такое великодушие, поразившее ее больше, чем мгновенная перемена настроений Волан-де-Морта, что, сейчас не отрываясь, смотрел в ее глаза. Волшебница не смогла понять значение его взгляда, что вмиг лишил ее способности говорить, словно маг просто ждал чего-то от нее. Внезапно она вспомнила истинную причину назначения Руквуда ее учителем, но сейчас это совершенно не задело ее – настолько ее заворожил пристальный взгляд багровых глаз, что будто манил куда-то, безмолвно, но одновременно явно.
— Ну, так что?— ухмыльнулся Волан-де-Морт, прерывая затянувшееся молчание, но все так же гипнотизируя взглядом Мэри,— неужели передумала? Или так много вариантов, что никак не можешь выбрать один?
— Почему же, нет,— пожала плечами волшебница,— достаточно будет одной возможности вновь свободно гулять по тропам здешнего леса.
-Так мало?— удивился Волан-де-Морт,— я ведь говорил о недельном запрете, его срок уже истек. Так что можешь пожелать чего-нибудь другого.
— Как насчет ночи с тобой?— предложила Мэри лукаво, повинуясь внезапному порыву. Реакция Волан-де-Морта на ее слова была довольно странной – улыбнувшись какой-то кривой улыбкой, он отрицательно покачал головой, словно знал, что слова волшебницы были всего лишь шуткой.
— До некоторых пор это было наказанием, теперь же ты возводишь наказание в награды?— недоверчиво спросил Волан-де-Морт,— переоценка ценностей?
— Ну да,— подтвердила Мэри серьезно, безгранично удивив этим Волан-де-Морта,— это будет наградой и тебе, как отличному учителю, и мне, как успешной ученице – или ты уже не хочешь этого?
— Еще неделю назад ты отказывалась от близости со мной, сейчас – чуть ли не умоляешь об этом. Неужели настолько разочаровалась в моих подчиненных?
— Не хочешь – заставлять не буду,— равнодушно пожала плечами Мэри, отворачиваясь от Волан-де-Морта,— не люблю навязывать свое общество.
Ее безразличие словно заставило Волан-де-Морта проснуться – и он, обняв ее за талию, мягко, но в то же время настойчиво повернул волшебницу к себе лицом, вновь пронзая ее чарующим взглядом.
— Ты и в самом деле хочешь этого?— с недоверием поинтересовался он совсем тихо, не разжимая объятий, из которых Мэри почему-то даже не хотелось вырваться,— подумай хорошенько, чтобы потом не пожалеть.
Вместо ответа Мэри, уже не в силах бороться с таким знакомым, но все же новым для нее чувством, со всей страстью, на которую была способна, поцеловала мага в губы, обвив его шею руками. Тот после секунды замешательства ответил на ее поцелуй, после чего волшебница окончательно потеряла голову – осыпая Волан-де-Морта поцелуями, она принялась срывать с него одежду, попутно оголяясь сама. Тот пришел к ней на помощь, но уже в конце, когда она была готова соединиться с ним, сгорая от овладевшей ее существом дикой, невиданной ранее страсти, Волан-де-Морт остановил ее решительным движением руки.
— Тебе лучше остановиться.
— Почему?— спросила Мэри, не ожидавшая подобного, всей душой и телом желая продолжения.
— В тебе говорит страсть, когда она пройдет, ты пожалеешь об этом.
И Волан-де-Морт уже окончательно отстранился от нее, принявшись собирать свои одежды. Мэри со странным чувством отрешенности наблюдала за тем, как он неторопливо одевается, даже не пытаясь ему помешать. Теперь, когда он не смотрел на нее, она начинала жалеть о своем опрометчивом поступке.
