— Ничья,— провозглашает Волан-де-Морт, отводя взгляд от глаз Мэри. И как в ответ – громкие крики и поздравления в победе волшебницы, что уже улыбается чуть смущенной улыбкой, вновь обводя Пожирателей смерти взглядом. И тут же раздает все волшебные палочки их владельцам, после чего опускается на одно колено перед Волан-де-Мортом, смиренно склоняя голову.
— Сегодня Мэри Моран, с честью выдержав дуэль с каждым находящимся здесь, и, тем самым, доказав свое высокое мастерство, удостаивается чести стать из ученицы Пожирательницей смерти – соратницей вам всем и подчиненной мне,— произнес Волан-де-Морт своим ясным, холодным голосом.— Начиная с завтрашнего дня, она должна будет доказать, что обучение пошло ей впрок. Оказать нам всем поддержку на пути осуществления наших общих целей, используя свои таланты нам во благо. И только сейчас я снимаю с Мэри свою защиту, что защищала ее два месяца – теперь она сама в состоянии позаботиться о себе и защититься в случае, если кто-то из вас решит, что превосходит ее силой и мастерством или способен заставить сделать то, что ей не по душе.
Волан-де-Морт, замолчав, жестом позволил Мэри подняться, что она и сделала, незамедлительно в знак подчинения коротко поклонившись магу. Но вот их глаза встретились, и волшебнице на мгновение показалось, что они одни здесь – она видела лишь огненный взгляд того, кому отныне подчинялась безоговорочно, того, кто стал ей так дорог недавно, того, кто был к ней одновременно близко и далеко. Поборов неистовое желание заключить Волан-де-Морта в объятия, Мэри вновь склонила голову, но тут же подняла, ощутив, что маг больше не пронзает ее пристальным взглядом. Поздравив ее с принятием нового статуса, Пожиратели смерти один за другим покинули Зал Собраний. Мэри тоже хотела покинуть зал, считая его пустым, но, заметив, что Волан-де-Морт все еще здесь – сидит в кресле у камина, пронзая беснующееся пламя задумчивым взглядом, направилась к нему, остановившись за его спиной.
— Так жаждешь моего общества, что готова просто стоять рядом, разделяя со мной тишину?— негромко произнес Волан-де-Морт, повернувшись в сторону подошедшей Мэри,— что ж, не буду прогонять тебя. Можешь остаться, только лучше тебе сесть, чтобы не маячить у меня перед глазами.
Волшебница опустилась в рядом стоящее кресло, и устремила взгляд в огонь, радуясь самой этой минуте, безмолвной и долгой, что длилась, казалось, дольше часа. Она почти задремала, когда Волан-де-Морт, оторвавшись от своих дум, наконец, заговорил:
— Я рад тому, что ты была подготовлена столь хорошо, что без усилий одолела почти всех – значит, время, потраченное на твое обучение, не прошло даром.
— А что бы стало, если бы я нанесла поражение и тебе?
Волан-де-Морт не ответил, лишь рассмеялся тихим смехом, от которого Мэри бросило в дрожь.
— Что, нет такого волшебника, что был бы способен победить тебя?— спросила волшебница несколько недовольно, задетая таким пренебрежением.
— Если он и есть, то это явно не ты. Твое мастерство, каким бы выдающимся оно ни было, ни в какое сравнение не идет с моим мастерством. Сегодня с тобой по-настоящему бились лишь трое – те, кто помимо меня обучали тебя. Я же уподобился всем остальным – сражался в полсилы, и единственное испытание, где приложил максимально много усилий – борьба с твоей волей. Только в этом ты равна мне.
— Значит, я не достойна стать твоей подчиненной?— спросила Мэри разочарованно,— зачем тогда ты довел до конца церемонию?
— Довел, потому что большего, чем ты владеешь, тебе и не нужно,— ответил Волан-де-Морт спокойно,— всю свою силу я приберегу для врагов, ты же – не враг мне, а слуга. Будь иначе – ты бы стала моей союзницей. Но все те, кто сильнее меня – мои враги и все они рано или поздно погибнут, так что тебе следует порадоваться тому, что твой уровень мастерства лишь чуть выше среднего.
Мэри при словах Волан-де-Морта, откровенно нелестных, ощутила себя неумелой волшебницей, но вслух свои мысли выражать не стала, промолчав.
— Я не хочу разочаровывать тебя, но так же не хочу играть твоими чувствами, поэтому я скажу следующее – не трать время впустую, пытаясь склонить меня к близости с тобой, как это сделал я,— произнес Волан-де-Морт негромко, пронзая своим взглядом глаза волшебницы.— Я больше никогда не прикоснусь к твоему обнаженному телу и не доставлю тебе блаженство, как бы ты этого ни хотела. Те ночи с тобой стали лишь пробой, и, разочаровавшись, я решил порвать с тобой.
— Разочаровавшись?— воскликнула Мэри гневно,— с какой это стати? Если судить по тому, как ты стонал, когда совокуплялся со мной, разочароваться ты не смог бы ни в коем случае. Я бы поверила в это, если бы ты провел со мной всего одну ночь, хотя бы. Но ведь это далеко не так – на следующий день ты хотел единения со мной так же, как я – в первую ночь. Так что придумай отговорку правдивее этой.
— Мне это ни к чему – я перед слугами не намерен оправдываться,— произнес Волан-де-Морт жестко, отводя от волшебницы взгляд, полыхнувший огнем.
— Значит, считаешь, что можешь лгать, лишая меня, тем самым, права на правду?
