На эту репетицию пришел Дамблдор, что, впрочем, делал частенько с завидной регулярностью, особенно по субботам и воскресеньям. Иногда он шепотом высказывал Северусу свое мнение по тому или иному поводу, связанному с постановкой, но никогда открыто не вмешивался в его руководство театром, не делал замечаний актерам и не хвалил кого-то отдельно, хотя и не забывал каждый раз отметить, что он очень доволен работой студентов над пьесой.
– Мне кажется, что Гарри как-то неестественно скорбит над мертвой Джульеттой, слишком холодно. И падает он после принятия яда как-то наигранно, – Дамблдор тихим шепотом поделился своими мыслями со Снейпом, когда репетировалась очередная сцена трагедии.
– Предлагаешь его по-настоящему отравить? Тогда получится исключительно естественно, – последовал едкий ответ от Снейпа. Почему-то критика Альбуса показалась Северусу обидной и незаслуженной – у него разыгрываемая сцена ранее вопросов не вызывала. Но после слов Дамблдора он не смог оставить все как есть. Хлопнув в ладоши, останавливая артистов, он немного раздраженно произнес:
– Поттер, ты стенаешь над мертвой супругой или сетуешь по поводу сломавшейся метлы? Не слышу надрыва. В твоих словах зритель должен почувствовать всю глубину душевной боли Ромео. «Любуйтесь ею пред концом, глаза! В последний раз ее обвейте, руки!» – Северус прочел пару строк, показывая Гарри, как, по его мнению, им следует звучать. Конечно же, он ориентировался на то, как исполняли эту роль настоящие актеры, специально побывав в сентябре в театре, чтобы освежить в памяти нюансы постановки. Поттер слушал внимательно, как и все остальные, завороженно глядя на Снейпа, который просто-таки преображался, когда декламировал, превращаясь, казалось, в кого-то совсем другого – эмоционального и горящего в потоке жизни. – Ты понял, о чем я говорю?
– Да. Я постараюсь, – заверил Гарри, выныривая из своих грез – ему до дрожи хотелось хоть однажды заслужить такой же живой взгляд, какой всегда зажигался в глазах Снейпа, когда тот читал слова бессмертной пьесы.
– Очень на это надеюсь. И еще… – Снейп сорвался с места, поднимаясь на сцену, которую для репетиций устроили в одной из школьных аудиторий, невостребованных в учебном процессе. Занимать постоянно для работы над постановкой Большой зал было нецелесообразно. – Ромео выпивает яд и припадает к Джульетте в последнем поцелуе, а затем опускается на землю у подножия ее погребального места. Нам ведь нужно, чтобы девушка, проснувшись, не испугалась раньше времени, обнаружив на себе труп. Я это уже объяснял, – Северус жестом пригласил Поттера занять место возле Джинни, лежавшей на столе, который во время представления будет заменен соответствующими декорациями – подобием мраморного постамента. – Повтори этот момент без слов, – Снейп подождал, пока Поттер наклонится над Джинни, имитируя поцелуй, а затем осядет на пол, изображая мертвого. – Неужели ты не понимаешь, что, умирая, Ромео не может двигаться столь осторожно, будто боится измять свой костюм? – Северус навис над Гарри, выговаривая ему за недостоверно исполненное падение «мертвого тела».
Поттер, как и обычно, выслушивал замечания молча. Ссориться ему не хотелось, да и Снейп на репетициях вел себя несколько иначе, чем на занятиях. Здесь он редко позволял себе слишком уж резкие сравнения и эпитеты, видимо, понимая, что театр – дело добровольное, а за разбежавшихся из-за ядовитых высказываний актеров Дамблдор его не похвалит.
– Но вы сами говорите, что Ромео должен опуститься на землю, а не упасть, – все еще продолжая смотреть на Снейпа снизу вверх, сидя на полу, возразил Гарри без особого возмущения, стараясь разобраться, чего добивается их режиссер.
– Но не уподобляться же совиному перу, подхваченному ветром, – вполголоса пробурчал Снейп, не зная, как пояснить, что именно должен сделать Поттер-Ромео. – Так, давай еще раз без слов. Постарайся немного резче осесть на пол, но не изображай из себя мешок с дерьм… с тыквами, – он бросил взгляд на Дамблдора – тот уже не раз ему пенял за грубости с актерами-студентами. Пока Гарри имитировал, что выпивает яд, и наклонялся над Джинни-Джульеттой, Северус взял его за плечи и затем попытался проконтролировать скорость действий, демонстрируя оптимальный вариант. – Вот где-то так. Ясно? – слегка затуманенный взгляд Поттера показался ему немного странным – словно Гарри был то ли пьян, то ли испуган, но Северус решил не выяснять, чем вызвано такое состояние. Однако вовсе не обратить внимания на подобный факт, породивший у него неосознанную тревогу, он не смог, перенаправив свое раздражение в другое русло. Перекосившаяся на лице оправа стала причиной очередной вспышки раздражения: – И надо что-то делать с вашими очками! Мы все, конечно, привыкли, что мистер Гарри Поттер близорук, но Ромео выглядит нелепо в таком виде. Я сварю вам зелье, временно улучшающее остроту зрения, чтобы…
