– Ладно. Наше дело – предупредить тебя, – Гермиона видела, что Гарри не в настроении обсуждать возникшую проблему, хотя сама она была не прочь поговорить на тему «тайное всегда становится явным». – Если будет нужна помощь – скажешь.
– Спасибо, я в вас никогда не сомневался, – заверил Гарри, после чего снова вернулся мыслями к Снейпу. Если бы его сейчас спросили, кого он хотел бы видеть на месте руководителя их студенческого театра, то он, не задумываясь, ответил – Снейпа и никого другого. Опасения, что репетиции станут для него тем еще испытанием, подтвердились лишь отчасти. На уроках Снейп еще время от времени продолжал донимать его, указывая на вопиющую безграмотность в зельеварении, хотя снадобье памяти и помогло заполнить некоторые пробелы в знаниях Гарри. Зато его работой на репетициях Снейп по большей части был доволен, даже иногда признавая это вслух, бросая свои лаконичные «сойдет», «приемлемо» или «нормально». В такие мгновения сердце Гарри было готово выскочить из груди, радуясь скупой похвале. Одним словом, сложность близкого общения для Поттера заключалась лишь в том, что приходилось тщательно следить за своими словами и действиями, чтобы не выдать Снейпу собственной заинтересованности.
***
Когда Поттер впервые появился на репетиции без очков, Северус должен был признать, что теперь тот выглядел намного лучше. Конечно, проигнорировать распоряжение Дамблдора, утвердившего Гарри на главную роль, не имелось никакой возможности, поэтому приходилось мириться с тем, что Ромео в их постановке будет очкариком. Однако это постоянно раздражало Снейпа, которому казалось, что их спектакль с таким образом центрального персонажа превращался в фарс. И вот теперь он смог вздохнуть спокойно – Ромео выглядел вполне симпатичным молодым человеком. Северус даже удивился столь резкой смене его внешности. Что самое поразительное – Поттер ни капли не был похож на своего отца, а ведь именно это на протяжении шести лет вызывало у Северуса глухую к доводам рассудка неприязнь. А оказалось – достаточно всего лишь снять очки с допотопными круглыми стеклами, и Гарри переставал напоминать Снейпу своим видом не самые приятные моменты собственной юношеской жизни. И все!
В субботу было решено провести репетицию в костюмах на сцене с декорациями, с которыми они будут представлять спектакль зрителям. Актерам следовало освоиться с непривычной одеждой. До этого они довольствовались нарядами, подобранными себе из личных гардеробов, ориентируясь на свои роли.
– Итак… Осталось две недели до премьеры. Это восемь репетиций. Считаю, будет полезно провести их в условиях максимально приближенных к тому, как это будет при выступлении перед зрителями. Костюмы вы получили, – Снейп окинул взглядом ребят в старинных нарядах и остался доволен их внешним видом. – Наконец-то у нас есть занавес, – он указал на сцену, оформленную пока в их зале для репетиций. – Есть декорации, на фоне которых мы будем играть историю трагической любви Ромео и Джульетты. Посмотрим, что у нас получится. Начинаем! – Северус жестом пригласил всех занять свои места.
Теперь те, кто не принимал участия в очередном действе на сцене, не могли сидеть «в зале», как это было на предыдущих репетициях, им пришлось спрятаться за кулисами, ожидая своего выхода. Оказалось, что это не так уж просто – разместиться всему коллективу в ограниченном пространстве. Статисты путались под ногами у главного состава, доводя ситуацию до небольших споров. Снейпу пришлось вмешаться и объяснить, что в Большом зале подмостки будут примыкать к проходу в боковую комнату, чтобы задействованные в массовых сценах могли там спокойно дожидаться своего выхода к публике.
– Но вы уже сейчас должны привыкнуть, что у вас не будет возможности наблюдать из зала, чтобы определиться с тем, когда следует поспешить и присоединиться к представлению, – втолковывал Северус статистам, когда в зал вошел Дамблдор и, довольно улыбаясь, наколдовал себе мягкое кресло рядом с местом режиссера. – Последние пару репетиций мы проведем в Большом зале, – пообещал Снейп участникам театральной постановки, стараясь не показывать своего раздражения из-за необходимости объяснять очевидное. – А сейчас вам нужно научиться не мешать друг другу за кулисами. Времени мало для того, чтобы еще и устраивать споры, мисс Аббот, – сделал он замечание недовольно сопевшей девушке. – Все по местам! – в его тоне отчетливо был слышен приказ, не подчиниться которому никто не рискнул. Взмахом волшебной палочки заставив занавес очень медленно раздвигаться, открывая сцену, Северус, возвращаясь в свое кресло, начал читать вступительные слова пьесы.
