Северус, увидев колдографию, полыхнул жаждой испепелить того, кто осмелился сделать снимок, а прочитав статью – ему до чешущихся ладоней захотелось собственноручно свернуть шею пронырливой журналюге. Самое ужасное – он знал, что сам виноват в том, что подобное смогли запечатлеть. Еще и Поттера втянул в скандал. Это, с одной стороны, удручало, а с другой – почти радовало, так как необъяснимая тяга создавать неприятности сыну идиота Джеймса прочно занимала место в его жизни. Северус оторвал взгляд от страницы и посмотрел на гриффиндорский стол – Поттер, видимо, как раз дочитал статью, потому что аккуратно отложил газету в сторону. «Ну что же ты? Встань и на весь зал объяви, что ты не виновен в ситуации, о которой написано в газете. Укажи на меня!» – подумалось Северусу, он почему-то вдруг захотел побыстрее узнать реакцию Поттера на писанину Скитер. И каково было его удивление, когда тот повернулся и, заметив, что на него смотрят, улыбнулся – задорно и чуточку насмешливо, словно спрашивал: «И как мы будем выпутываться?» Почему-то и мысли не возникло о том, что Поттер насмехался над ним, Северусом. Вся эта шумиха в газете сразу показалась ничего не значившей ерундой. Улыбка и легкий кивок головой показались даром спокойствия среди всех этих шепотков и возгласов, раздававшихся в зале то тут, то там. Поттер явно не собирался его ни в чем обвинять да еще и всем своим видом давал понять, что его эта публикация никак не задевает. С этим следовало разобраться.
***
Для того чтобы обсудить сложившееся положение, Северусу не пришлось искать Поттера. Тот самостоятельно заявился в кабинет зельеварения сразу после окончания послеобеденных уроков, тем самым показав, что прекрасно ориентируется в текущих событиях и понимает необходимость разговора, даже если он будет и не очень приятен.
– Проходите, мистер Поттер, – Снейп указал ему на ближайший к профессорскому стол, предлагая присесть.
– У вас есть предложения по поводу статьи? Рита – тетка шустрая. Если сейчас ее Дамблдор и удержит на расстоянии, то после первого числа, когда в Хогвартс хлынет толпа жадных до зрелищ обывателей, нам не отвертеться от ее вопросов, – вполне зрелый взгляд Гарри на реальность не то чтобы поразил Северуса, но ему было приятно иметь дело со взрослым парнем, а не с истеричным подростком.
– А что выдумывать? В данном случае правда мне кажется самым выгодным вариантом для ответов на ее каверзные вопросы, – пожав плечами, высказался Северус, подумав: «И когда это Поттер научился так непринужденно разговаривать на серьезные темы? Совсем я ничего не замечал».
– Значит – любовь к театру? – улыбка скользнула по губам Поттера, делая его еще симпатичнее, и Северус вдруг осознал, что пришлось приложить усилие, чтобы перестать пялиться на него. Только теперь Снейп обратил внимание, что Гарри снял очки, хотя по школе ходил в своих «стеклышках». «И что бы это значило?» – задался он вопросом, а вслух уточнил:
– Можно брать шире – любовь к искусству.
– Какое всеобъемлющее определение. Мне оно нравится, – Гарри даже кивнул, подтверждая свои слова.
– Мистер Поттер, мне, пожалуй, следовало начать нашу беседу с извинений. Ведь это из-за моих действий появилась эта статья, – Снейпу стало интересно посмотреть, как среагирует Поттер на такое признание.
– Статья появилась из-за действий пронырливых репортеров. Я уверен, что без кого-то из нашей труппы не обошлось, – в тоне Гарри не слышалось ни толики расстройства или жажды мести – одна лишь констатация факта. – А ваша подсказка личным примером пошла на пользу нашей постановке. Я ведь не ошибаюсь? У меня сносно теперь получается та сцена?
– Напрашиваешься на комплимент? Или… – Северус спохватился – он чуть не произнес вслух предположение, что Поттер жаждет повторить поцелуй.
– Для дела можно и «или», – выявил свою прозорливость Поттер, словно догадался о недосказанном. – Мы же договорились, что все во имя любви к искусству. И не обращайте внимания на писак. Это их кусок хлеба – строчить пасквили и тем самым развлекать обывателей, – Гарри развел руками, показывая, что уже давно разобрался в «основах журналистики». Ему действительно за последние годы не раз пришлось красоваться на первых полосах газет – и далеко не всегда там звучали похвалы. – Не будем отбирать у Риты заработок. Зато какая реклама нашему спектаклю! – произнеся фразу, Гарри вдруг стал серьезным. Он задумчиво покусал губу, отчего та стала яркой, как вишня. – А если это и в самом деле реклама?
– Все может быть, – Северус тоже уже по-быстрому прикинул, что подобное вполне вписывалось в характер одного любителя сладостей, который очень удачно потрепал нервы своими замечаниями в тот день, когда был сделан скандальный колдоснимок.
– И мы оба догадываемся, кто в таком случае за этим стоит. Кандидатура единственная, – хмыкнул Гарри. – Осталось выяснить, кто снимал.
