Сила искусства полностью

Странным образом их двойной портрет на гравюре, изготовленной в 1636 году, то есть через два года после свадьбы, в одно и то же время соблюдает традиционную негласную семейную иерархию (муж крупным планом спереди, почтительная жена чуть сзади и мельче) и подрывает ее. Это тем более удивительно, что Рембрандт, хорошо знавший все условности семейной жизни, написал два двойных портрета, демонстрирующих отношения супругов. Жена судостроителя прерывает размышления своего мужа, а супруга проповедника-меннонита, внешне напоминающего быка, робко выслушивает его наставления, нервно комкая в руках носовой платок. Но на своей гравюре художник переосмысляет этот жанр, так как Саския присутствует при его работе и даже является ее объектом. Она смотрит в зеркало, чуть удивленно улыбаясь, губы между полными, как пуховые подушки, щеками сложены в форме лука купидона. Рембрандт, по-видимому, любил фиксировать подобное выражение на лице супруги. Судя по перспективе, да и по смыслу, Саския на гравюре находится позади мужа, но очевидно, что в пространстве изображения она сидит напротив него, что и хотел показать художник. Рембрандт держит инструмент со странной рассеянностью, зажав его между указательным и средним пальцем руки, которая продолжает инстинктивно двигаться над листом бумаги, и становится ясно, что он закончил рисунок и сейчас повернется обратно к супруге.

Назвать Рембрандта с женой партнерами на современный лад было бы, наверное, неправильно, но трудно не назвать их сообщниками. В чем? Только не в стремлении выставить себя благопристойной протестантской парой (судя по «Автопортрету с Саскией», иллюстрирующему притчу о блудном сыне, с. 165). Не было ничего странного в том, чтобы переодеться для портрета в какой-нибудь необычный костюм, но вот изобразить себя как блудного сына, пьянствующего в таверне и гогочущего (уже дурной тон), с рукояткой шпаги, победно торчащей вверх наподобие фаллоса, и собственной женой, позирующей в роли блудницы, поместившей свой обширный зад на ляжке гуляки, – это было еще как странно. Прежде не замечалось, чтобы Рембрандт упивался скандальной славой. Некоторые критики трактовали эту картину как назидательную, и Рембрандт действительно изобразил на ней шаблонный набор предметов, напоминающих о цене, которую придется заплатить за мотовство, – доску для выписки счета, павлина – эмблему тщеславия, притаившуюся позади Саскии, и бокал с мерной насечкой, вроде бы призывающий к скромности в возлияниях, но пренебрегающий собственным советом, – однако подобную трактовку трудно принимать всерьез.

Саския в соломенной шляпе. 1633. Серебряный карандаш на пергаменте.

Купферштихкабинет, Берлин

Больше похоже на правду, что эта картина – ответ «А пошли бы вы!..», брошенный фрисландским родственникам Саскии, ворчавшим по поводу того, что художник проматывает наследство жены, доставшееся ей от отца, бургомистра города Леувардена, к этому моменту почившего и оплакиваемого. Хотя предположение, что Рембрандт был склонен к бунтовщичеству, относится к области фантазий, верно то, что в свои самые успешные годы он предпочитал изображать Саскию не степенной huisvrow – домохозяйкой, а нежным природным явлением, его «ребенком-цветком». На самом первом портрете Саскии – рисунке, сделанном сразу после их обручения, она в соломенной шляпе, из-под которой выбиваются медного цвета кудри, в руках у нее поникший полевой цветок. Изображая супругу в виде Флоры, святой покровительницы куртизанок, Рембрандт вплетает ей в волосы весенние цветы и дает в руки жезл, увитый маргаритками и левкоями. Она была для него фетишем плодовитости. В 1635 году, когда разразилась невиданная прежде эпидемия чумы, уносившая сотни жизней каждую неделю, Саския не поддалась старухе с косой. Она рожала детей. Но жизнь не всегда идет так, как планирует искусство. Из их троих детей двое умерли в младенчестве. Спустя несколько лет Рембрандт изготовил гравюру, где Смерть в виде скелета вылезает из открытой могилы и встает на пути молодой пары. У девушки на голове шляпа с плюмажем, в которой ему часто позировала Саския, из-под шляпы выбивается волна прекрасных волос. В правой руке она держит левкой, словно желая отогнать беду. Но мы знаем, что заклинание не подействовало.

Портрет Саскии на листе с эскизами. Ок. 1635. Офорт.

Рейкспрентенкабинет, Амстердам

Автопортрет с Саскией. 1636. Офорт.

Британский музей, Лондон