Трое пиратов, обычно не уступавшие в ловкости и находчивости своим товарищам с Такаригуа, были на этот раз в полной растерянности.
Ким предложил переодеться в одежду пленников и идти напролом, но тут же убедился в невозможности осуществить свой план, так как костюм юноши не налез бы не только на него, но и ни на кого другого. К тому же такое предприятие могло бы оказаться слишком рискованным в городе, где повсюду рыскали солдаты. Медведь, напротив, вернулся к старой идее и предложил отправится в город, чтобы приобрести мундиры мушкетёров или алебардщиков. Но и это предложение было пока отвергнуто, поскольку для успешного осуществления надо было дожидаться наступления ночи.
Пока они ломали голову в поисках подходящего выхода из сложившегося положения, с минуты на минуту становившегося всё более запутанным и опасным, в дверь опять кто-то постучал.
На этот раз это был какой-то сервал дворянин, вооружённый шпагой и кортиком — возможно, кто-то из родственников юноши или его невесты.
— Подавится мне ядром! — воскликнул Ким свою любимую фразу. — В этот проклятый дом скоро выстроится целая очередь! Сначала явился юнец, затем слуга, теперь какой-то дворянин… А там, глядишь, появится отец, родственники, друзья и так далее. Дело кончится тем, что свадьбу придётся праздновать здесь.
Видя, что никто не торопится открывать, сервал удвоил силу ударов. Он беспрерывно колотил тяжёлым молотком в дверь, показывая всё своё нетерпение. Дворянин явно был решительнее юноши и слуги.
— Сходи, Ким! — приказал белый лис.
— Боюсь, капитан, что этого голыми лапами не возьмёшь. Нам попался крепкий орешек и уверяю вас, его сразу не раскусишь.
— Я пойду с тобой, ты ведь знаешь, что у меня крепкие лапы.
Увидев в углу шпагу, хранившуюся у нотариуса в качестве семейной реликвии, капитан попробовал её гибкость и повесил себе на пояс.
” Имперская сталь. Берегись сервал! “
Ким и Шоко открыли тем временем дверь, грозившую рухнуть от следовавших друг за другом яростных ударов молотка и дворянин, держась лапой за шпагу, ворвался внутрь.
— Вас что, пушкой будить?! — спросил он раздражённо, меча вокруг яростный взгляд.
Сервал был статным мужчиной лет сорока, крепкого телосложения, мужественный и высокомерный. На морде читались грозные черты, которые так же, придавали его глаза с радужкой зелёного цвета.
На нём был элегантный имперский костюм из тёмного шелка и кожаные сапоги с отворотом, украшенные зубчиками.
— Извините, сэр, что мы замешкались, — ответил Ким, потешно раскланявшись перед ним, — но мы были очень заняты.
— Чем это? — спросил сервал.
— Лечением сэра нотариуса.
— Неужели он заболел?
— Его мучит свирепая лихорадка, сэр.
— Зови меня графом, мошенник.
— Извините, господин граф, я не имел чести быть с вами знаком.
— Убирайтесь к дьяволу! Где мой племянник? Вот уже два часа, как он торчит у вас!
— Мы никого не видели, господин граф.
— Ты шутишь со мной?! Где нотариус?
— В постели, господин.
— Немедленно отведите меня к нему!
Стараясь заманить графа подальше в коридор, прежде чем напустить на него медведя с его могучей мускулатурой, Ким повёл сервала за собой, но, подойдя к лестницы, внезапно обернулся и крикнул.
— Хватай его, кум!
Медведь бросился к графу, но тот был настороже и, обладая ловкостью своего биологического вида, одним махом перескочил на три ступеньки выше, резко оттолкнул Кима и решительно обнажил шпагу, воскликнул.
— Ах, мошенник! Что всё это значит? Я вам уши оторву!
— Если вам угодно знать, что означает это нападение, то я вам объясню, — раздался голос капитана.
На площадке неожиданно появился со шпагой в лапах Деон белый и начал спускаться по лестнице.
Сервал обернулся к нему, не сводя, однако, зелёных глаз с Кима и Шоко, отступивших в глубь коридора для охраны двери. Первый вооружился навахой, которую он забрал при нападении на них басков, второй — палкой, столь грозным в его лапах оружием.
— Кто вы такой? — спросил сервал, не обнаруживая и признаков страха. — Судя по одежде, вы дворянин, но не всё золото, что блестит, и я не удивлюсь, если вы окажетесь бандитом, а то и хуже — флибустьером!
— За эти слова вы можете дорого поплатится, мои друг, — ответил белый лис.
— Посмотрим!
— Вы смелый зверь, тем лучше. Я бы советовал вам, однако, отдать шпагу и сдаться.
— Кому?
— Мне.
— Бандиту, устраивающему засаду для расправы над благородными зверьми?
— Нет, кавалеру Деону Вентимилья.
— Как, вы дворянин?! Могу я в таком случае знать, почему господин Вентимилья подослал своих слуг, чтобы убить меня?
— Вам это показалось, господин. Никто не собирается вас убивать. Вас хотели разоружить, подержать в плену несколько дней, и больше ничего.
— А с какой стати, позвольте узнать?
— Дабы вы не могли предупредить власти в Кайбо, что здесь нахожусь я, — ответил белый лис.
— Быть может, господин Вентимилья не в ладу с властями Кайбо?
— Просто они, а вернее, Ван Кульд не питает ко мне особой любви, и ваш губернатор был бы очень счастлив заполучить меня в свои лапы, как я его — в свои.
— Не понимаю вас, — сказал сервал.
— Это не имеет отношения к вам. Итак, согласны ли вы сдаться?
