— Пьетро Наул, известный лис под кличкой Олас, ещё на Такари́гуа и он дружен с Деóном белым. А кто в силах устоять перед этими храбрецами? К тому же… — Тут Ким остановился и толкнул в бок Шóко и стоявшего рядом Венса, сказав им: — Взгляните на Деóна белого! Разве он не внушает всем страх? Да он вылитый Зверь-Покровитель!
Пираты с медведем перевели взор на капитанский мостик.
Белый лис был там, как всегда в чёрной одежде, с надвинутой на лоб широкополой шляпой, на которой развевалось огромное чёрное перо. Бесшумно, в полном одиночестве, медленно прогуливался он по мостику, опустив голову и скрестив лапы на груди.
Его помощник Морган наблюдал за ходом корабля, не осмеливаясь прервать раздумья капитана.
— Ну, чем он не призрак? — пробормотал вполголоса Венс.
— А Морган ничуть не отличается от своего капитана, — заметил Ким. — Если один мрачнее ночи, то другой отнюдь не веселее. Вот уж, действительно, два сапога — пара… Тихо!
В сумерках прозвучал чей-то возглас. Он донёсся с реи грот-мачты, на которой неясно чернел силуэт наблюдателя.
Дозорный дважды прокричал:
— Вдали, слева по ветру, корабль!
Прохаживаясь по мостику Деóн белый резко остановился.
Стоя неподвижно, он в течение секунды всматривался в наветренную сторону, но с палубы невозможно было заметить корабль, плывущий на расстоянии шести-семи миль.
Обратившись к Моргану, также смотревшему вдаль, он приказал.
— Распорядитесь потушить огни.
Получив приказ, моряк поспешил прикрыть два огромных фонаря, горевших на баке по левому и правому борту.
— Марсовый, — спросил белый лис, когда на «Адефáгосе» воцарилась полная тьма, — куда плывёт корабль?
— К югу, капитан.
— Сколько миль до него?
— Пять или шесть.
— Ты уверен, что не ошибся?
— Да, мне ясно видно его фонари.
Перегнувшись с мостика, белый лис крикнул.
— Свистать всех наверх!
Менее чем за полминуты все сто двадцать пиратов, составлявшие команду «Адефáгоса», оказались на боевых местах: палубные у парусов, марсовые на мачтах, стрелки на марсах и на баке, остальные расположились вдоль бортов, а артиллеристы с зажжёнными фитилями в лапах наготове у пушек.
Порядок и дисциплина, царившие на борту пиратских кораблей, были таковы, что в любой час дня или ночи, независимо от обстоятельств, все моряки занимали свои места с удивительной быстротой, не виданной даже на военных кораблях, ходивших под флагом империи Персéваля.
Смелые мореходы, стекавшиеся в залив Иллиáны со всех концов основного материка Éнери, где их вербовали из числа отверженных в морских портах, не лишённые подчас самых ужасных пороков, но не боявшиеся смерти и готовые на любое отчаянное предприятие, на пиратских кораблях. Они отлично знали, что их предводители не простоят ни малейшего проступка и что за трусость и неповиновение их могут тут же прикончить или высадить на берег какого-нибудь пустынного острова, что было куда хуже смерти.
Убедившись, что звери его на месте (для чего пришлось пересчитать всех поголовно), белый лис обратился к ожидавшему его распоряжений Моргану:
— Вы полагайте, что корабль…
— Имперский, капитан, — ответил горностай.
— Вечно эти имперцы! — воскликнул мрачно белый лис. — Эта ночь кончится для них плохо и вряд ли многие их них доживут до завтрашнего дня.
— Мы нападём ночью, капитан?
— Да и отправим их всех на дно. Там спят мои братья, которые с радостью примут моё им подношение.
— Как вы прикажете, капитан.
Вскочив на фальшборт и держась за канат, Морган вглядывался в даль…
В темноте, скрывавшей шумевшее море, у самой воды мерцали две светлые точки, которые невозможно было спутать со звёздами, блестевшими на горизонте.
— Они в четырёх милях, — сказал помощник.
— И по-прежнему идут на юг? — спросил Деóн белый.
— Да, в Кáйбо.
— Тем хуже для них. Дайте команду развернуться и идти наперерез. Велите принести на палубу сотню гранат и проверьте, всё ли закреплено в каютах и проходах.
— Мы пойдём на таран?
— Да, если это будет возможно.
— Пленных брать, капитан?
— Зачем они нам?
— На корабле могут оказаться ценности.
— У меня на родине есть пока обширные владения.
— Я имею в виду наших зверей.
— Для них у меня есть золото. Перемените галс.
После первой команды на борту пиратского судна раздался свисток боцмана. С неописуемой быстротой манёвровые принялись брасопить паруса, в то время как рулевой круто повернул румпель влево.
«Адефáгос» лёг на другой галс мгновенно и, подгоняемый лёгким бризом, дувшим с юго-востока, взял курс на далёкие огни.
Лёгкий как птица, он, словно призрак, бесшумно скользил в потёмках, оставляя за кормой пену.
Неподвижные, как статуи, стрелки молча следили за вражеским кораблём, сжимая в лапах длинные мушкеты, из которых они стреляли без промаха, в то время как артиллеристы, суетившиеся у пушек, раздували фитиля, готовясь открыть ураганный огонь.
Деóн белый и Морган не сходили с капитанского мостика. Облокотившись на перила друг возле друга, они не сводили взора с двух светящихся точек. Двигавшихся в темноте на расстоянии менее трёх миль.
