Повернувшись на север, он увидел на фоне светящегося моря большое тёмное пятно, ясно выделявшиеся на горизонте.
— «Адефáгос» там, — сказал белый лис. — Ищите шлюпку и в путь.
Ким и Венс поспешно устремились к северу, внимательно осматривая мангры, чьи корни и пожелтевшие листья омывались фосфоресцировавшими волнами.
Пройдя по берегу около километра, они отыскали шлюпку, благодаря отливу оказавшуюся на берегу и быстро вскочив в неё, пригнали к тому месту, где их ждали капитан с медведем.
Уложив между банками тело, завёрнутое в чёрный плащ и закрыв ему лицо капюшоном, они принялись грести изо всех сил. Шóко с аркебузой, устроился на носу, белый лис же сел на корму напротив тела брата.
Он снова погрузился в мрачную тоску. Обхватив голову лапами и упиревшись локтями в колени, он ни на минуту не спускал взгляда с погибшего брата, очертания тела которого проглядывались сквозь траурное покрывало.
Погрузившись в свои мысли, он, казалось, позабыл обо всём на свете: о товарищах, о корабле, огромным китом маячившем на фоне светившегося моря, об эскадре адмирала Сальгáра.
Он ни разу не шелохнулся и можно было подумать, что он не дышит.
Тем временем шлюпка быстро скользила по волнам, всё более удаляясь от берега. Море полыхало вокруг огнём, а вёсла поднимали фонтаны переливчатых брызг, зачастую казавшихся настоящими искрами.
На волнах резвились многочисленные моллюски, которые словно принимали участие в этой оргии света. То и дело попадались огромные медузы. Шарообразные пелагические организмы солнечным зайчиком скакали в воде, подхлёстываемые порывами ночного бриза. Грациозные малитéи с их странными придатками в виде мальтийского креста светились, словно раскалённая лава. Акалéры сверкали так, словно были усеяны настоящими бриллиантами. Очаровательные велéллы испускали из-под своеобразного паруса пучки нежно-голубоватого света, а косяки морских огурцов с круглым телом, усеянным острыми шипами, мерцали таинственным зеленоватым светом.
Разнообразные рыбы то появлялись, то исчезали, оставляя за собой светящийся след, причудливые по форме полипы раскачивались в разные стороны, переливаясь всеми цветами радуги.
Подгоняемая крепкими лапами обоих пиратов, шлюпка быстро разрезала светящиеся волны, вздымая кверху мириады сверкающих брызг. Её чёрная масса отчётливо вырисовывалась на фоне пламеневшего моря и она явила собой отличную мишень для пушек имперцев эскадры, окажись адмирал Сальгáр в этих водах.
Не переставая энергично грести, оба пирата время от времени беспокойно поглядывали вокруг, словно боясь внезапно наткнуться на вражеский корабль.
Торопились они ещё и потому, что места себе не находили от неприятных предчувствий. Таинственный свет моря, тело повешенного на борту шлюпки, присутствие печального белого лиса, облачённого в траурное одеяние, наводили на них суеверный ужас и они только о том и помышляли, чтобы поскорее оказаться на борту «Адефáгоса» со своими товарищами.
До корабля, устремившегося им навстречу, оставалось не больше мили, как вдруг до их слуха донёсся странный крик, похожий на тяжкий стон, перешедший в рыдание.
Оба пирата разом перестали грести и начали испуганно озираться вокруг.
— Ты… ты слышал? — заикающе спросил Венс, чувствую что холодный пот выступил у него на лбу.
— Да, — ответил испугано Ким.
— Быть может, это какая-нибудь рыба?
— Никогда не слыхал, чтобы рыбы так кричали.
— А кто это, по-твоему?
— Неужто это брат покойного?
— Молчи, друг.
Оба взглянули на Деóна белого, но тот, казалось, ничего не слышал, по-прежнему сидя неподвижно, обхватив голову лапами и не спуская глаз с погибшего брата.
— Поехали дальше, Зверь-Покровитель не выдаст, — прошептал Ким, делая знак Венсу взяться за вёсла. Затем, наклонившись к Шóко, он спросил: — Ты же слушал как кто-то крикнул, бурый кум?
— Да, — коротко ответил медведь.
— Как, по-твоему, кто это был?
— Может быть какая-нибудь рыба.
— Хм… — пробормотал Ким. — Может и рыба, но…
Вдруг он испуганно бросил вёсла. Как раз в это время за кормой шлюпки, в ореоле сияющей пены, появился какой-то тёмный бесформенный силуэт и тут же ушёл под воду.
— Ви… Ви… Видел? — спросил он Венса прерывающимся голосом, не попадая клык на клык от дрожи.
— Да, — ответил тот, так же дрожа.
— Чья-то голова, правда?
— Да, Ким.
— Наверняка покойник.
— Никак, Эренд серый следует за нами…
— Не пугай меня, Ким!
— А капитан так ничего не видит и не слышит?
— Он же брат обоих погибших.
— А ты, бурый кум, ничего не видел?
— Да, чью-то голову, — ответил Шóко.
— Чью?
— Да обыкновенной крупной рыбы.
— Заладил! Рыба да рыба — пробурчал Ким. — Говорят тебе, это был мертвец, весь чёрный, без глаз.
Тут над морем разнёсся возглас часового, окликнувшего их с корабля.
— Эй! На шлюпки! Есть кто живой?
— Деóн белый! — завопил Ким.
— Причаливайте!
«Адефáгос» летел, как морская птица уверенно разрезая носом сверкающие волны. Весь чёрный, он походил на призрачный корабль, покинутый экипажем, на которые иногда натыкались в заливе Иллиáны. Правда это всегда оказывались только слухи…
