Кто-то освободил мне руки, я обернулся. Ронни вырвал стрелу, торчавшую из моего плеча, очень аккуратно, я почти не почувствовал. С той, что засела в ноге, я кое-как справился сам, но куда менее удачно, потекла кровь. Что-то напутали звезды с Великой Битвой, я до нее просто не доживу, если и дальше все пойдет такими темпами. Из толпы оборванцев к нам прорвались Алиса с Мирной. Мы все стали отступать к скалам. Не скажу, что эта идея меня вдохновила. То ли я слишком вжился в роль баобаба, то ли Эфы побаивался в глубине души, но ноги мои шли еле-еле.
Чем выше мы поднимались, тем быстрее крутилась у меня перед глазами карусель цветных мерцающих пятен. А потом я сел на какой-то камень, окончательно потерял связь с реальностью, и мне привиделось, что я катаюсь на белой пантере, как катался в детстве на пони в зоопарке. И был прекрасный солнечный день, и какая-то женщина в легком ситцевом платье гладила меня по голове, называя своим сыном, и успокаивала меня, потому что я потерялся в огромном взрослом мире, и мне было страшно и одиноко… Мне отчаянно хотелось прижаться щекой к ее руке и впитывать тепло всем своим существом, потому что я был разбит и болен, а ее незамысловатая ласка давала мне покой и сознание защищенности.
Как я оказался на вершине скалы, не помню. Что-то, несомненно, происходило, но память объявила забастовку.
А потом в небе появился Таур. Он был огромен, как цунами в океане. Магистр смеялся мне в лицо, и от его смеха кровь останавливалась в жилах. Не смотреть ему в глаза, он пьет живые силы. Не смотреть, он забирает даже мысли.
— Инсилай! — громыхнул он откуда-то с неба. — Ты слышишь меня? Не сомневаюсь, слышишь и видишь. У тебя есть время до вечера. Или до захода солнца ты добровольно вернешься назад, или, когда последний луч уйдет за горизонт, твое место займет Локи. Все мы в ответе за своих учеников. Ты понял?
Чего ж тут не понять. Если у меня не хватит духу ответить за собственные ошибки, за них ответит мой Учитель. Предельно ясно. Я поднял голову:
— Да. — Меня тряхнуло так, будто я сунул голову в розетку.
— Господин, — громогласно напомнило небо. — Кстати, Илай, если хочешь хоть немного облегчить свою участь, вернешься со своим юным другом. Никто не смеет покидать Ваурию без моего согласия. Твоим женщинам я разрешаю уйти, если та, что владеет кольцом Мерлина, отдаст его. Хотя они и убили трех Чародеев, я их не задерживаю. Война — не женское дело.
— А что будет с Локи? — спросил я, на мгновение потеряв бдительность от удивления. Эфа швырнула меня в черную траву и огненным обручем сжала сердце. Так и до инфаркта рукой подать, да помню я, помню. — Господин…
Небо молчало. Девчонки с ужасом смотрели то на меня, то на Ронни. Мирна стояла чуть в стороне, неподвижная, как античная статуя. Алиса ничего не понимала, ну, правильно, она же ни слова по-эйрски.
— Он может уйти с женщинами, — помедлив, вспомнило обо мне небо, — если ты заплатишь за его жизнь.
— Не верь ему, — ожила вдруг Мирна, — он тебя обманет! Вы все погибнете — и ты, и отец, и Ронни.
Снова раздался смех и голос Таура:
— Не слушай женщину, Инсилай, у нас ведь мужской разговор. Я предлагаю тебе обмен. Твоя жизнь против жизни Локи. Клянусь, один из вас может в любой момент покинуть Ваурию. Ты или он… это ты решишь сам. — Таур протянул руку в мою сторону, Эфа соскользнула с моей шеи и умчалась огромной золотой бабочкой. — Это чтоб тебе было легче думать. До вечера.
Черная мгла заволокла небо, Таур сжался в огненный шар и, рассыпавшись тысячей искр, упал на землю звездным дождем.
Я остался лежать на траве, чувствуя себя раздавленным и опустошенным. Одно мне стало ясно. У кого-то из них кольцо Мерлина. Думаю, у Алисы. Уж очень волшебно я поздоровел после общения с ней, и провалы в памяти меня раньше не навещали. Чудеса, да и только, где она его взяла? Да там же, где и пиратскую серьгу, красующуюся в моем ухе. Локи постарался, кто ж еще. Пожалел меня и бросил камень в реку судьбы. Отсюда и сказки о Великой Битве. Конец света! Вот уж представить не мог, что моя скромная персона поднимет такую бурю.
— Инсилай! — это пришла в себя Наталья. — Ты меня слышишь?
Попробуй, не услышь, еще неизвестно, что хуже: Наташка или Таур. Он хоть предупреждает о своих действиях. Я открыл глаза:
— Разумеется.
— Надо что-то делать.
— Точно. Вытащи занозы из моей спины, — я перевернулся на живот и уткнулся лицом в траву.
— Мог бы и до дома подождать, — проворчала Наталья, но пару заноз выдернула. Тому, кто учил ее врачеванию, руки-ноги оторвал бы без жалости.
— Не доживу.
— Доживешь как миленький! — прошипела Наталья. — Ты, сволочь, нужен мне живой и здоровый. Даже если придется тащить тебя силой.
— Какая любовь к ближнему! — в другое время я бы продолжил дискуссию, но сейчас у меня не было на это ни сил, ни желания.
— Ага, — признала Наталья. — Все, поворачивайся, остальное в Мерлин-Лэнде. Попрошу к отбытию.
— В другой раз, — вежливо отказался я.
— Это мы посмотрим, — в ее голосе послышалась угроза.
Я повернулся лицом к обществу:
