Мы запаслись испжелами на все случаи жизни, драконом и карикусом. Объяснять молодежи, что в Москве вся эта фауна вряд ли приживется, было совершенно бесполезно. Я прихватил с собой коробку спичек, фляжку с пресной водой и набор индикаторов на случай, если нас раскидает по местности. Простейшее устройство: всем на палец по кольцу, у меня в кармане карточка с точками, все как на ладони. И мы стартовали.
Поляна была усеяна земляникой. Я пытался объяснить, что в Приграничье не рекомендуется пробовать что попало, но то был глас вопиющего в пустыне. Пока любители ягод ползали на четвереньках по поляне, я проверял работоспособность индикатора. Я, красная точка, сижу неподвижно, остальные, голубовато-белые, плавают вокруг меня на черном экране. Даже расстояния относительно соблюдаются. Дракон и карикус предпочитали не удаляться от меня больше чем на шаг.
Зрелище наша компания представляет просто фантастическое. Ронни в клетчатой ковбойской рубашке, новехоньких джинсах и моих гриндерсах, Алиса в моей же футболке с загадочной надписью «Ух» и белых теннисных туфлях, Альвертина в Катаринином халатике и Натальиных кроссовках. Цыганский табор умер бы от зависти.
Ладно, выберемся из приграничья, а там «кому на север, а мне налево»… Пусть катятся в Москву, Париж, Хлюпино-Тартарово… не мое это дело. За три часа эта саранча вытоптала земляничник не хуже стада слонов. Наконец, они убедились в своей победе над ягодами, и мы прыгнули дальше.
Видимо, с точки зрения высших энергий, земляника ведрами относится к чревоугодию. Ронни промахнулся, и мы плюхнулись прямо в океан. Впрочем, это полбеды. Рядом явственно щелкнули акульи челюсти. Все-таки не зря выдают лицензию на колдовство. Меня ни разу не угораздило приводниться в акулью пасть, хоть путешествовал я немало. Пока мы бултыхались в океанской волне, стараясь взяться за руки, Ронни лихорадочно пытался исправить ситуацию. Вряд ли это удастся, по-моему, пора провозглашать последнюю волю. Однако звезды все же смилостивились.
Неведомая сила выдернула нас из акульих челюстей и швырнула всю нашу компанию на довольно миленькую лужайку. Молодец, Рональд! Если б он был хотя бы учеником Волшебника, цены бы ему не было. Но мы, кажется, метнулись из огня да в полымя.
Не то чтоб мне не понравился лес, но смущали черные сосны и черная трава. Два перехода подряд… Силенок Ронни могло не хватить на приличное измерение, и есть большой шанс оказаться в черном мерцании. А это значит — полное отсутствие энергии у всех, невозможность выбраться в другую реальность и изучение правил работорговли на личном опыте, в качестве раба, разумеется.
Ладно, будем надеяться на лучшее. Мокрые и злые мы уселись в редких кустиках. Зубы стучали, как ансамбль степистов.
Я разжег костер и попытался высушить хотя бы куртку и кроссовки с носками. Ронни купание в океане в полном обмундировании стоило части его экипировки — безразмерные гриндерсы утонули.
Он вышагивал по лужайке, задирая ноги, как фламинго, так как его босые пятки постоянно наступали на сосновые шишки. Если мы все-таки доберемся до Земли и Внеземелья, куплю шампанского и напьюсь в одиночку.
Подошла Альвертина, пристроилась сушиться и немедленно сожгла один носок. Второй она сама в злобе швырнула в костер. Ну, правильно, в одном носке как-то не солидно.
Ронни свою ковбойку повесил в опасной близости от огня и заявил, что пойдет прогуляться. Мое дело маленькое, сгорит, так сгорит. Что я им, нянька? Когда рубашка, как и следовало ожидать, задымилась, мои нервы сдали, и я ее снял. Альвертину без носков я еще могу пережить, но стриптизер Ронни — это слишком. Я уже собрался высказать ему все, что о нем думаю, когда вдруг обнаружилось, что говорить-то и некому. Ронни ушел и не вернулся. Как это карикус промолчал, даже удивительно.
По закону подлости, начало темнеть. Хотел бы я знать, где шляется Рональд. Девчонки перепугались и, прижавшись друг к другу, притихли. Оставить их одних в неизвестном лесу среди ночи у меня не хватило духа. Поиски Ронни пришлось отложить до утра.
Спали здесь же, в кустиках у костра, на случай, если этот шалопай все-таки вернется самостоятельно. То есть спали-то девочки и хранитель. Мы с карикусом несли вахту. Боря, обиженный на весь мир отсутствием Ронни, вглядывался вдаль с вершины ближайшей сосны, я сидел у огня и предавался размышлениям о делах наших скорбных. Положение тупиковое. Без Ронни нам отсюда не выбраться. Только где он, этот Ронни?
Я накрыл девчонок своей курткой и подбросил в костер толстую ветку. Когда взошло солнце, мне показалось, что где-то очень далеко звучат человеческие голоса. В той стороне и будем искать. Я разбудил свой детский сад, оставил Алисе блокнот с рассчитанным маршрутом, она им хоть пользоваться умеет, рюкзачок с водой, спичками и прочей хозяйственной мелочевкой и отправился на поиски Ронни, строго-настрого наказав им ни на шаг не отходить от места ночевки. Когда я был уже на приличном расстоянии от них, меня догнала Алиса. Глаза у нее были несчастные, как у бездомной дворняги.
