— О, это было давно, — сказал Лучезар и подхватил мешок, чтобы аккуратней утрамбовать десятый том. — Мне сейчас кажется, что то было не правдой. Чего только с нами не случалось за время походов. Мы гоняли по границам супостата, потом по Светлорусии демонов, затем исследовали древние города, хаживали за горы к упавшему богу, а после к другому. Пробирались по лабиринту Майдалин… Снова били ворогов и снова демонов. Демонов постоянно, потому что их тьма тьмущая. Нескончаемый поток зла, от которого нам, наверное, никогда не избавиться.
— И откуда они всё время берутся? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Графиня.
— Кто ж их знает, — Лучезар оставил в покое мешок, затянув ворот верёвкой, положил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу. — Игорь Воеватель искал ответ на сей вопрос, его отец искал и дед тоже. И, насколько мне известно, Игнат Острый, ваш предшественник, тоже хаживал по земле Светлорусии, чтобы найти начало всех начал.
— Да, это всемирская тайна, — кивнула Светлана.
Пустой разговор. Лишь бы что-то говорить.
— И никто ничего не нашёл, — отозвался Лучезар. Затем поднялся и прошёл к одному из экспонатов. Аккуратно поднял стекло, подхватил со стойки два гранённых стакана и вернулся к креслам. Отдал один стакан Светлане, другой оставил у себя. Посмотрел на бутылку, которую она держала в руке. Графиня широко улыбнулась и протянула ему стеклотару, в которой плескалась свежая, ещё тёплая кровь. Княжич наполнил ёмкости, поставил бутылку на пол, рядом с креслом, в которое сел снова. И свой стакан опустошил одним махом.
— А откуда мы появились? — спросила Светлана, сделав два глотка.
Кажется задавать вопросы, на которые они и так знали ответы, было в привычке у его гостей. То ли не знали о чём поговорить, то ли думали, и правда, что он знает чуть больше того, о чём говорит всем. О чём говорят его книги.
Лучезар, наглея, наполнил свой стакан снова.
— Не знаю, — честно признался он и выпил половину. В этот момент его больше волновала кровь.
— Мог бы взять бутылку с собой в дорогу, — коротко пожала она плечами, вернувшись к изначальной теме.
— Уже ж сказал, что мог бы, но не стану. К чему кровь держать в бутылке? Её надо скоро пить, иначе пропадёт.
— Я буду скучать по тебе, — сказала Светлана, сделав ещё один глоток.
Со стороны могло бы показаться странным, что узник и государыня вели такой разговор, но для них всё было привычно. И улыбки Лучезара, и вопросы Графини, и сомнения Княжича, и неожиданная смена разговора Светланы… И, конечно же, то, что она знала про него всё, впрочем, «всё» это громко сказано. Многое. Кое-какие тайны… Например, то, что сегодня вечером — скорей всего — Лучезар Узник сбежит из своего заключения. Эту информацию стоило бы хорошенько обдумать, но Княжич знал, что размышления выеденного яйца не стоят. Хотела бы Графиня его остановить, так уже бы припечатала к стенке.
Всё было и так понятно: она его отпустит. И яснее ясного было то, что она так же, как и он, хочет, чтобы отпрыск семейства Тихих отомстил. Мстить не правильно, но по-другому Лучезар не мог жить. Он мог простить им свой арест, он мог смириться с тем, что его оговорили и сделали из него монстра, но никогда он не сможет простить смерть близких, родных и любимых. Эта боль испепеляла его душу и высушивала сердце, и слёз уже не было, чтобы оплакивать их. И терзаемое его чувство вины с годами стало родным: третьей рукой, третьей ногой… Второй душой.
— Ты, государыня, уверена, что у меня сегодня ночью получится бежать?
— Конечно, — фыркнула она. — Чтобы у тебя да не получилось? Ты говоришь глупости, — и сделала ещё один глоток.
— Нет. Отчего же. Я думаю, что у меня получится. Ведь мне будут помогать.
— О. Это хорошо.
— Сейчас думаю: всё ли взял? — Лучезар посмотрел в потолок. — Я решил собрать вещи, ну на всякий случай. Мало ли. Свои вещи всегда лучше чужих, даже если они новые. Вдруг всё будет решаться быстро, и до, например, зубной щётки дело не дойдёт. Я без зубной щётки не могу. Мне надо чистить зубы два раза в день: утром и вечером.
— А я чищу один раз в день. Утром.
— Я взял туалетные принадлежности; носки, трусы, рубашки, свитер… Книги. Деньги не брал…
— Могу дать, у меня где-то было пару золотых рублей, — и Светлана полезла в карман пёстро расшитого сарафана, но там оказалось пусто.
— Не надо, — отмахнулся Княжич и допил залпом кровь. — Пусть дают те, кто будет мне помогать.
— Я буду надеяться, что даже если твоя дорога опасна, она вернёт тебя обратно живым.
— Обратно сюда? — и Лучезар приподнял скептически бровь.
— А что? Тут разве плохо? — и она деланно нахмурилась. Надула губки.
— Ну не знаю… Дорога — такое понятие, что никогда не знаешь, куда она вывернет, к какому дому приведёт, какой оставит на тебе след, — философски заметил Лучезар.
— И всё же, — коротко пожала она плечами, потом поменяла руку, теперь удерживая стакан правой и всё-таки полезла в другой карман, чтобы найти там два золотых рубля.
