— Много лет назад, когда на этом свете ещё не было ни тебя, ни меня, те, кто строил и собирал по крупицам наше государство и наш народ, поклялись, что род Великих — прямая ветвь, будет править вечно. Править по чести, по правде и по совести. Род Великих передавал престол по крови. Будь в венах Князя чужая кровь, столец, что стоит в главной гридне Великого Терема, насколько мы знаем, не принял бы этого человека и убил бы его, как только тот опустил бы свою задницу на мягкое сиденьице. Древний престол хранит в себе тайны, которые нам до сих пор не разгадать. Правление упырское — это всего лишь поддержка и созидание, запасной вариант, ежели Великой крови будет угрожать большая опасность. Вампиры передают своё правление не по геному, а по мудрости и уму. По слепой вере в своё государство и жадной любви, которая никогда не должна перерасти в алчность, к своему народу. Меня выбрал Игнат Острый потому, что увидел во мне, как он сам выразился, дурочку, что слепо готова следовать за любым Великим Князем, даже если он будет последний баран и козёл. И я следовала, сначала за Радомиром Грозным, а потом и за его сыном Игорем Воевателем… За Игорем я готова следовать по любой звёздной дороге, в любой из миров, даже если там всё намного хуже, чем в нашем, — одними губами прошептала Светлана, и Княжич смутился. Все знали о любви Светланы и Игоря. Но мало кто понимал и уж тем более догадывался, отчего же они не стали законными супругами. — И я следовала за Святогором Князем, и последую за Мстиславой, потому что такова суть упырских Графьёв, но… Я точно знаю, Лучезар, что задержалась у власти. Мне было семьдесят пять, когда я дала Клятву верности и долга. Кто-то жаждет престола, а я — можешь мне не верить — никогда не хотела подыматься на ту вершину. Но поднялась. Я устала, мой красивый Княжич. Так долго жить и править. Мстислава — это четвёртый мой правитель.
Светлана немного подумала, потом продолжила:
— У меня нет преемника, — словно приговор произнесла Светлана. — Но я уверена, что Харитон его найдёт. Он как раз на полпути к этому.
— Он на полпути, а ты желаешь умереть, не закончив начатое. Насколько мне известно, ты должна наставить приемника.
— Это один из многочисленных, но самых глупых поступков в моей жизни, красивый Княжич, — мягко улыбнулась Светлана, но при этом глаза оставались серьёзными. — Я вынуждена сказать: да. Я думаю, что моя смерть кое-что упорядочит. Может даже напугает пировцев.
— Они же хотят тебя убить. Сама сказала. Твоя смерть их не напугает. Она обрадует.
— Понимаешь… Они хотят, а убью себя я. Когда захочу. Не по их плану.
— Логика умерла.
— Давно, — согласилась она. — В общем, Лучезар, долой дальнейшие разговоры. Решение принято и отказа я не приму.
— А я всё равно отказываюсь!
— Ты красивый. Вот поэтому я тебя выбрала.
— Серьёзно?
— Отчасти, — чуть покривила губами она, вернувшись к своей лукавости. — А что? Смерть она в любом случае ужасна. Особенно в наше время: чтобы убить вампира, оборотня или колдуна надо отрезать ему голову. Жуть. А так, хоть жнец будет красивым. Но самая главная причина в том, что ты благородный, Лучезар Андреевич, сильный и стойкий. Ты… Когда-то я думала сделать тебя преемником…
— Слава чертям передумала, — прервал её Лучезар, ни капельки не удивляясь.
— В какой-то момент я подумала о том, что ты станешь слишком жестоким вожаком. Безжалостным. И оказалась права. Таким как ты опасно вести за собой народ и уж тем более держать его в узде. Одна провинность и весь род отправится в небытие. Ты слаб к тем кого любишь и безжалостен к тем, кто оступается. Просто оступается. В какой-то момент мне вдруг стало интересно: а как бы ты поступил к себе, будь ты сторонним наблюдателем?
— Узнал бы правду. В правде сила. Конечно, не все могут принять её, смелости не хватает. Вот и у тебя не хватает ни смелости, ни сил, чтобы двигаться дальше.
Лучезар Княжич посмотрел Графине Светлане прямо в глаза.
— Ты прав. Сил у меня уже не осталось. А ещё мне стало жалко женщин. Тех женщин, которые прыгают на тебя, как обезьяны на лианы и лиц которых ты не запоминаешь, и когда они вновь тебя встречают, даже не силишься вспомнить когда, где и как это было.
— А вот это сейчас к чему? И почему все разговоры сводятся к женщинам? — покривился Лучезар.
— Я говорю о том, каким ты был бы правителем.
— Никогда об этом не задумывался и не собираюсь задумываться впредь.
— Эх, — вздохнула наигранно Светлана и встала, посмотрев на него сверху вниз. Так смотрят правители: властно и решительно. Лучезар вновь осознал: от задуманного Графиней ему не скрыться. Что бы он не говорил и что бы не делал, Светлану уже не переубедить. И если гора не пойдёт к Магомету, так Магомет обязательно придёт к горе. — Но на самом деле, мой красивый Княжич, я тебя пожалела. Ты мне дорог, как тот, кто сделал для этого мира и своего народа больше, чем я за годы своего правления. И я подумала, нельзя портить тебя властью, к которой ты холоден. И всё же, я решила тебе доверить самое главное, отрезать мне голову.
