Некоторое время Елена молча смотрела на него, потом произнесла:
— Ты вредина, Лучик. Вот прям вредина, вредина. Я тебя не понимаю. Зачем ты говоришь сложными словами? Хочешь, чтобы я на тебя обиделась? Эй, ты его понимаешь? — вдруг Елена обратилась к Служанке.
Служанка подняла брови, рассеянно посмотрела мимо неё, потом на неё и ответила:
— Не совсем… — конечно, солгала. Проявила женскую солидарность?
— Вот видишь, Лучик, тебя даже она не понимает. Как тебя я пойму? Я же говорила тебе, у меня особый склад ума, мне надо по-другому говорить. Говорить простыми словами. К чему эта возвышенность и сложность? Сложности создают неприятности. Сложности — это не интересно. Если тебе, например, нравиться этот корсетик, так возьми и купи его. Проблемы тут быть не должно. К чему думать: а подойдёт он к той юбке или нет? Или же есть такой у той сучки или нет? Думы ущемляют твои действия. Много думать противопоказано, так сказал Петрушка-кормушка… как-то давно ещё. Поэтому говорить без сложностей, это же нормально. И просто.
— Ты права, — сделав глубокую задумчивость, протянул Лучезар.
— Поэтому надо говорить всегда то, что думаешь. Говорить прямыми словами. Простыми словами. Вот скажи, что-нибудь, — и она снова ткнула пальцем в Служанку.
— Что… именно? — осторожно осведомилась Служанка.
— Да, просто, что-нибудь. Ты что, тупая?
Служанка удивилась. И было чему. Глупой здесь была Елена.
— Какая хорошая погода, — произнесла Служанка.
— Вот, Лучик, она прямо сказала, что погода хорошая. И это понятно. Зачем из простого делать что-то сложное. Или говорить… там… ну я не знаю, что говорить! «Сижу за решёткой… сижу…». Ой, хрен с маслом, Лучик, зачем это всё? — и выпучила на него свои красивые, карие глаза.
— Но я люблю стихи, — сказал, мягко улыбаясь Лучезар. — Люблю их…
— Я тоже их люблю, — тут же изменилась в лице Елена.
— Стихи — это один из элементов моего образа жизни. А что такое образ жизни? Другими словами, простыми словами: это то, как ты живёшь.
Елена задумалась и видно было, что она не совсем его поняла. Однако, потом осторожно сказала:
— А при чём здесь стихи?
— Совершенно ни при чём, — отозвался Княжич, немного подумав. Ему было сложно общаться с глупыми людьми. Он чувствовал, что и сам становится безмозглым.
Прекрасная на долго замолчала, глубоко задумавшись над разговором, потом закатила глаза.
— Какой ты вредный! — протянула она, откидывая назад голову.
— Какой уж есть, — хмыкнул Узник. — Для меня всегда и во всём существовали сложности. Просто жить не по мне. — Потом снова подумал немного. Но говорить о том, что просто живут только недальновидные люди, у которых, кстати, всё получается намного лучше, чем у того, кто всегда семь раз отмеряет, а один раз отрезает, он не стал. Хотя так и подмывало уколоть Прекрасную. Но ссориться с Еленой он пока что не желал. Елена глупая, однако же, глупая женщина могла наделать ещё больше глупостей. А ни Варваре, ни ему это не надо было.
— Ну и ладно, — сказала Елена, потому что он замолчал надолго и надула губки. Затем стала смотреть в окно, и Лучезар тоже.
Когда карета свернула в глухую чащу, заколесив по просёлочной дороге, с трудом идя по не слишком хорошо укатанной колее, Лучезар подумал о том, что надо было взять сани. По таким дорогам ездить только на санях. И сразу же спросил себя: зачем Варвара свернула с большака? Немного порывшись в своей памяти, Лучезар так толком и не вспомнил эту дорогу, однако понял, что с большака они свернули, потому как через несколько километров он сворачивал к Большой Столицы. Впрочем, они могли уйти в гущу леса, что было опаснее, чтобы дальше скрываться от любопытных глаз? Но зачем?
Дорога стала совсем не выносимой, карету раскачивало из стороны в сторону, ход замедлялся. Елена начала ворчать и покрывать сестру смачными ругательствами, и тогда Лучезар открыл окно и крикнул вознице остановиться. Сегодня на козлах их кареты сидел Игнатушка. Заслышав приказ снизу, он спорить не стал, натянул поводья.
— И какого хрена лысого ты тут командуешь?! — рявкнула Краса. — Почему остановились?!
— Я в туалет хочу, — просто сказал Княжич и, открыв дверцу, выпрыгнул из кареты.
