— Перестань быть таким противным, Лучик, — не сильно пошлёпала она его по груди. — Ты любишь стихи, и я их люблю, но давай говорить без них. Зачем говорить этой рифмой, когда есть простые слова. Лучик, запомни, простые! Ты мой сладкий, Лучик, должен меня слушаться. Я буду за тобой приглядывать и буду тебя защищать. Ты ведь мой, поэтому должен полностью подчиняться моим словам.
Лучезар не успел задать волнующие его вопросы, которые отразились на его лице полностью, карета резко остановилась. Встрепенувшись, он подскочил на кровати, извинился, натянул быстро одежду и, не застёгивая кожаную куртку с большим меховым воротником, выскочил на улицу.
— О, Лучезар, — завидев его, окликнул Игнатушка, продолжая сидеть на козлах. — Погляди. Чего это?
Княжич прошёл вперёд, обращая внимание на то, что дорога расширилась и теперь она была хорошо очищена от снега, и на ней спокойно могли разъехаться две телеги. Вокруг стояли высокие сосны и кедры, солнца видно не было. Но небо голубело в просветах и по нему не спеша двигались пушистые облака.
Дойдя до мёртвых коней, запряжённых в их фургон, Лучезар остановился. В воздухе еле слышно, почти неосязаемо, пахло кислятиной. Поперёк дороги валялись несколько сваленных сосен, ветки. Кустарники, что росли поблизости и вдоль дороги лежали сломанными и вывернутыми корнями кверху. Дорога по ту сторону, да и здесь, была изрыта. А слева, в метрах шести, врезавшись в здоровущий кедр и завалившись на бок, лежала большая телега, наполовину сломанная и растерзанная когтями. Где-то в стороне от телеги валялось нечто напоминавшее металлический контейнер, почти ржавый, но ещё более или менее пригодный. Лучезар прошёл вперёд. С другой стороны дороги стояли несколько телег, мужики-дорожники уже рубили поваленные деревья и скидывали чурки в здоровые «кузова».
— Добра вам в дом, уважаемые. Что тут случилось? — поздоровался Лучезар со всеми.
— И тебе не хворать, проезжий, — отозвался невысокий, но плечистый мужичок, разогнулся и глянул на него. Брови мужичка слуга дёрнулись. Лучезар привык к такому. Люди зачастую, видевшие его впервые, сильно удивлялись. Он уже не обращал на это внимание. — Дык… Бой был. Предположительно сошлись колдуны и две Эболы.
— Ну Эболы ходят парами, — кивнул Лучезар.
— Та не, две пары-ты Эболы было, — поправился мужик и настала очередь Княжича удивляться. Вот это и правда сюрприз. Эбола ещё один вид сильнейших демонов. Они ходят парами, несмотря на то, что являются бесполыми и оплодотворяют себя сами. Зачем при этом ей пара, никто так толком сказать и не мог. Есть утверждение, что партнёр всё же нужен ей по какой-то только им ведомой причине.
Однако, чтобы вместе ходили две пары Эболы — это уже нонсенс.
— Откуда такая уверенность? — пробормотал Лучезар.
— Путники, что с ними схлестнулись-тка, рассказали нам об том. Такое может быть в принципе-ты, бывали случаи, старики баяли, что и по несколько пар-ты Эболы-та энти сходились, — коротко пожал мужик плечами. — Вот так-то.
Лучезар сразу же подумал о Квинтете — он решил пятёрку из второго отряда так и величать, — они должны были в любом случае уехать вперёд. Они ли тут наследили, прочистили дорогу, так сказать, или же проскочили ранее, а бой вели другие? А может позже, уже после битвы? Княжич сделал над собой усилие, чтобы не обернуться и не посмотреть, следует ли за ними Дуэт, прикрывая их спины.
— С демонами может быть всякое, — согласно кивнул Лучезар. — Никто ж толком и не знает эту нечисть. Вот живёт она с нами рядом и живёт. В руки не даётся. Управы на неё нет. Цепи не держат, знаки подбирать надо, не все их сдерживают, в основном уничтожают. Да и перевозить их сложно, — тут он посмотрел на металлический ящик.
— Правду говоришь, друг, — кивнул дорожник. — Вот же ж под утро-та к нам один Эбола заявилси, путники-тка бежали от них и к нам прискакали. Мы их, значится, запустили-ка, а вот глядим и шлёпаеть к нам дружок. Ну мы его вот же и добили. Он раненным был. Второго ждали ж. Без второго ж они не ходют. А второго и нетучки. Вот, как-то так. Странности какие-ты.
— И правда, странности. Эболы ходят парами и парами умирают. Это уж я точно знаю.
— Дык и я ж об том, добрый человек. Вопчем, спрашиваем тех, а где ж-та второй, а они нам вот такую байку и поведали. Кто знаеть, может враки то, но глаза вроде как честные были-та. Да и сурьёзные они. И вот разгребаем. Много навалили и пожгли деревьев-та. Бой был грозный. Нам со стены видно было хорошо. Но выйти не рискнули, мало нас так-то, — как-то виновато добавил мужик.
— Ну так путники все живы-та?
— Дык, все, — махнул рукой мужик, облегчённо выдыхая. — И повозку вторую сохранили, — добавил он. Лучезар чуть дёрнул бровями, у Квинтета повозки не было. Они верховые.
— Ну вот и отлично. Думаю, то прошли мимо вас бывалые путешественники, а бывалые хорошо битву делают. Им порой и помощь — не помощь вовсе, — успокоил душевные муки дорожника Лучезар. И не стал уточнять, что дорожник делал на стене или же, что стражник делает на дороге?
