Оставляя след на пышном, белоснежном снежке, Лучезар сошёл с дороге и сразу же утоп в снегу по колено, но упрямо начал продираться через кустарники дальше, к могучим дубам. Спрятавшись за стволами, тут же принялся делать дело, думая о том, что опасно было вот так выходить из-под защиты купола в густом лесу. Кстати, ворожбеную сеть на кареты и коней накинула Варвара. Но ощущение неправильности, возникшее в тот момент, когда они свернули на эту неизвестную дорогу, скрутило душу в тугой узел. Может они решили его убить здесь? Нет. Он же уже разобрался, где свершиться очередная попытка их преступления. Но, а вдруг он ошибся? Он же всего лишь предположил?!
— Лучик, давай быстрее! — услышал он крик Елены.
Осознав, что стоит вот так уже некоторое время, Княжич застегнулся, заправился, сгрёб в ладони снег, потёр его между ними. Окинул быстрым взглядом территорию. Нет, тут засаду не сделать. Если и дальше будет такая дорога, так они спокойно проскочат по ней, и только нечисть сможет их потревожить. Да, тут больше хворь или же сильного демона можно встретить, чем татей или наёмников, поджидавших, чтобы отрубить ему голову.
— Лу-учи-ик!
— Да, чтоб тебе пусто было, — шепнул он и вышел из-за деревьев.
— Ты что там, верёвку высирал, что ли?! — рявкнула Варвара. Княжич вдруг подумал: а она нормально умеет разговаривать или же только так?
— Заткнись, дура! — крикнула на неё Елена. — Это ты срёшь по три часа за раз. У тебя вечный запор!
— Ерунду не неси, дура! — рыкнула в ответ Варвара и покраснела.
— Пошли, — сказал Княжич, схватив Елену за запястье и потянув её к розовой карете.
Елена от счастья готова была запрыгнуть на него на месте, но у неё хватило ума этого здесь не делать. Она перехватила его руку и сама потянула к повозке. Открыв дверь, втолкнула его внутрь и запрыгнула следом. Оказавшись в карете, тут же принялась раздеваться, не забывая целовать и раздевать его. В голове у Лучезара мелькнула мысль: зачем оно ему надо? Ведь мог же и отказаться. Однако, Елена была слишком навязчива, а ссориться с глупой женщиной — напомнил себе Княжич, он не хотел. И пусть претило ему всё это, и он даже ненавидел себя за подобные вещи, однако, иного выхода пока что не видел. Приходилось принимать навязанную игру. Изменишь хотя бы на немного условия, и всё может стать хуже. Он итак в ловушке. В его руках есть меч, но нет оружия. И он один…
— Будешь? — спросила его Елена, после того, как они смяли простыни на большой кровати, которая занимала практически всю карету.
Прекрасная протянула худую руку с запястьем вверх, показывая тонкие, синие нитки вен, что просвечивались через бледную кожу.
— Нет, — улыбнулся Лучезар, взял её руку и оставил влажный поцелуй на том месте, где предположительно должны были быть его клыки.
— Почему? — закапризничала Елена, прижимаясь к нему сильнее. В карете было душно. Пахло духами и вульгарностью. — Лучик, — позвала она его мягко, и Лучезар понял, что вылетел из реальности.
— М? — посмотрел он на неё.
— Почему ты не пьёшь мою кровь? — спросила она и опять сунула ему под нос свою руку.
— Потому что… она прекрасна, — солгал Лучезар. Елена пискнула от восторга и накинулась на него, принявшись целовать лицо и губы. Затем спустилась вниз, и Княжич удивился тому, насколько его тело было отзывчиво на женские ласки. После Елена запрыгнула на него и принялась скакать, как на коняшке, при этом громко постанывая и под конец скуляще выкрикивая его имя. Видно, ехавшая рядом с каретой, Варвара, пнула в стену ногой так, что карета чуть не перевернулась. Лучезар, давно потерявший стыд, неожиданно закрыл ладонями лицо и подумал о том, что развратные вещи, что он делал с Еленой, убьют его раньше, чем меч Варвары.
— Ты знаешь, что я тебя люблю, — сказала Елена, упав ему на грудь и явно не обратив внимание на стук за стенкой.
— О-о… Нет, — ответил честно Лучезар.
— Так знай, мой Лучик, я тебя люблю, — сказала она, приподняв голову и посмотрев ему в глаза. Потом улыбнулась и поцеловала. Сейчас Лучезар должен был ответить: «И я тебя», — но язык конечно же не повернулся, да и мысли такой не было. Но молчать было не правильно, поэтому он сказал совершенно не то, чего она ждала:
— И снова ты опять, — покривила она носиком. — Это о чём? — спросила она мучительно, потому что и правда не понимала неожиданных вставок, которыми отговаривался Лучезар.
— Это… о зиме, — отозвался Лучезар.
— Опять Пуцкин?
— Пушкин. Но нет, на данный момент это Сергей Есенин.
