Скелет отклонился назад, ударил ладонью по столешнице, что аж посуда подпрыгнула, и громко расхохотался.
— Теперь я точно могу сказать, брат Кощей, что ты никогда не поменяешься, — выкрикнул Микола.
— А на кой перец чёрный с хреном квашенным мне меняться, брат Микола, — рассмеялся ему в тон Скоморох.
— А я вот женился, — и Микола похлопал себя по животу. — Добрая у меня баба, хорошая. Пышная, — и вдруг показал Кощею кулак. Скоморох поднял руки, мол, сдаюсь, однако ощутил, как глаза заблестели. — Малинкой зовут. Красавица. Вот прям как увидел, так сразу же понял, люблю. И на следующий день к ней, мол, выходи за меня. А она взяла, да и согласилась, — и тут Скелет смущённо рассмеялся. — Ну и… поженились. Вот трёх пацанов настрогали уже. А я думаю, дочку ж надо бы, чтобы Малинушке моей, помощница была. Дак… вот и не знаю как… Она на всё согласная, а мне жалко. Что ж это, рожает да рожает…
— Дык, только трое, — хмыкнул Кощей.
— Человек она простой у меня, — грустно улыбнулся Микола. — Уже не молодуха. Ей-та двадцать было, када я подкатил-тка свои шары. А сейчас уже и пятьдесят… вот…
— Ну так и успокойся, — махнул рукой Скоморох. — Поживите для себя.
— И то верно, брат Кощей, — махнул рукой Скелет и взялся за бутылку. — Так чего завернули-та к нам? Ладогор дальше по большаку.
Некоторое время Сила и Кощей молчали. Скоморох решил доверить это дело брату, и Могильщик, глянув тяжёлым взглядом на побратима, сказал:
— Нам на корабль как-нибудь надо бы попасть.
Микола удивился. Доразлил самогон, вернул бутылку на стол.
— Дык я чего-то с вами брата Лучезара-тка и не заметил.
— А то нам надо. А не ему, — отозвался Сила, и Кощей снова вспомнил рассказ Беляны. Интересно, а знал ли о том, что Лучезар стал узником Скелет?
— Лады, — почесал мочку уха Скелет. — Не буду спрашивать зачем. Но думаю, не стоит говорить о том, что за проникновение на территорию древности этой полагается штраф?
— Нет, — сказал Кощей. — Но нам надо, брат Микола. А если нам надо, ты знаешь, что отговаривать бесполезно.
— Знаю, — вздохнул тот, потом задумчиво уставился на стол.
— Значит, поможешь? — вопросил Медведь. И Кощей подумал, раз Микола за старшего здесь, значит, проблем быть не должно.
— Прошлый начальник Заставы там огородную сеть поставил, — Скелет бросил на них взгляд исподлобья. — Бледную. А потом корабль под юрисдикцию Бабьей Избы попал. Так кажный год туды избушники ездят, подпитывают сеточку ворожбой. Ежели ломать волшбу, так говна не оберёшьси, так вот лучше уж лопату взять, да по башке кому заехать. Надо бы прошение составить…
— Долго это. Ждать нет времени, — мотнул головой Сила. — Ты можешь сделать вид, что не слышал от нас энтого, а мы пойдём, дырочку проделаем и сходим. И штраф, ежели надобно, заплатим.
— Ну ты и боров, Медведь. Всё бы тебе дырочки делать, — хрюкнул Скелет, взял стакан. Подняли Кощей с Силой. Выпили, закусили. Микола закурил.
— Вот что, — кладя на столешницу коробок спичек, проговорил Скелет. — Есть у меня одна лазейка. Ранее та территория была под нашей юрисдикцией. Когда ко мне избушники с документами-та подъехали, я тогда только вступил в права, так что отдал им корабль-тка тот, но Яму оставил при Заставе. По какой-то причине они настаивать не стали, а она так за мной и осталась. В Яму я вцепился, чтобы Заставу не закрыли. Ежели всё к Бабьей Избе отошло бы, так разогнали бы нас и на этом месте открыли бы что другое. Какой-нить исследовательско-следственный теремок. А оно людям тут надо? Им защита нужна. В общем, Яма за нами осталась. Они потом приезжали ко мне несколько раз, требовали отдать, даже писюльку от Святогорки привозили. А я им кукиш с маслом и солькой присыпанный в рожи. К Князю ездил сам, а тот, мол, мне наплевать, делай как хошь. Ну я и сделал, погнал их гнилой палкой, да в зад им энту палку и соломы ещё напхал, да поджёг, мать их за ногу так, пусть стреляют на семь метров искрами из жопы.
— Предлагаешь к Яме проехаться и под шумок случайно на корабль заскочить? — спросил Скоморох, жуя колбасу.
— Ты правильно мои мысли читаешь, брат Кощей, — кивнул Микола. — Причина прогуляться до Ямы всегда найдётся, даже если она молчит. Но в последнее время та начала дышать. И я всё никак не могу сладить отряд, да пойти поглядеть и ежели чего закрыть её к ядрёной, варёной, солёной, перчённой коровы.
— Без подготовки нельзя соваться, Микола, — серьёзно сказал Кощей. — Отряд сильный нужон. Есть таковой?
— Сделаю, — кивнул Микола. — Парни у меня добрые. Я тут им бока отлёживать не позволяю. И что, что я салом порос, брат Кощей, сила и во мне ещё есть, и в моих парнях тоже. Сдюжим.
— Сдюжите, — хмыкнул вдруг Скоморох, соглашаясь. — Вот только, брат Микола, нам просто по кораблю прогуляться бы и всё. А ежели ты тронешь Яму, так нам с братом Силой рядом с твоими парнями придётся встать.
— И что же, брат Кощей, не встанешь? — прищурился Микола.
