— Встанем, — твёрдо сказал Скоморох и поднял стакан. Вот так всегда: пошли за одним делом, свершили другое. И разве ж откажешь побратиму, с которым огонь и воду прошёл, когда он в твоём деле собрался помочь?
— Мы сделаем так, брат Кощей, — хрустя огурцом, сказал Микола, прищурив один глаз, — есть у меня парень один, он ворожбеные замки на раз-два вскрывает. Мрачник он. Он сделает ту самую дырочку, чёрт носа не подточит, вы пройдёте к кораблю, походите там, что надо поищите. Тем временем я к Яме подскачу, погляжу на неё. Чего она там задышала-тка? И работу уже начну, когда весточка от вас прилетит. Как обычно, зашвырнёшь в небо шарик, я и пойму, что пора. Как такой план-тка?
— Хороший, план, брат Микола, — ответил за Скомороха Сила.
— Тогда добро, братья…
Уже, когда они были в отдельной каморке, которую им предоставили для сна, где сопели во всю Ворона и Апанас, Кощей, кутаясь в одеяло, пьяно сказал:
— Вот так всегда, брат Сила, пока до своих дел доберёмся, массу других переделаем. Что мы за люди такие?
— То дороги такие, брат Кощей. Спи. Утро вечера мудренее, — буркнул Сила, тут же засыпая.
Отряд Микола собрал большой. Как оказалось, тот человек, с которым он тогда разговаривал в будке, староста Молочника. Они часто устраивали спортивные и военные соревнования между Заставой и селом, и часто тренировались вместе. У старосты Молочника была своя дружина и надо сказать добрая, в неё так же входила десятина, которую перенаправили из Великого Терема для защиты Молочника.
В строю войска было пятьдесят добрых и удалых молодцов. Голова села взял с собой чуть меньше, оно и понятно, Молочника кто-то должен был охранять, если вдруг на стену нечисть полезет. Но Скоморох, окинув сельчан придирчивым взглядом, пришёл к выводу, что и у старосты воины добрые, суровые, серьёзные, решительные и отважные. Назад, ежели чаво, не побегут. С такими можно в бой пойти, пусть даже и стаж у них всего лишь защита стены.
Выехали как обычно с рассветом. До поворота к полю, на котором стоял корабль, ехали минут сорок. Не доезжая до большака, как и положено свернули и потащились вдоль устеленного белоснежным покрывалом снега. Не густая дымка стояла над равниной, скрывая от любопытных глаз громадину, однако очертание его были видны. Подходя к нему всё ближе и ближе, Кощей ощущал себя гадко, а щенята то и дело скулили. И тот скулёж был ни на какой другой не похож.
До следующей небольшой развилки ехали минут десять, затем Скелет кивнул им направо. Та дороженька была занесена снегом, продираться через него пришлось долго. А сам Микола с отрядом взял вглубь лесополосы, наказав щуплому пареньку, как только закончит нору делать, чтоб сразу же догонял основной отряд.
— Короче, тут вот как всё действуеть, — рассказывал парень, рисуя символы, стоя в снегу по колено. Шмыгал носом, покусывал губы. Оставив у кромки поля телегу, а в ней щенков, они снарядились: Сила прихватил кастеты, Кощей кинжал, взяли прочную верёвку. Пока шли к кораблю, Скоморох замёрз. Снег намочил шаровары и проник в сапоги. В тот момент он пожалел, что не переодел штаны. Силе снег был ни по чём, а Ворона с Апанасом то и дело оборачивались в летунов. Остановились они за метров сорок до громадины. — Я значит-ка, порву вот тута и тута сеточку, создам вход. Вы проникните, и я сразу же за вами его закрою-тка. Закрою и свалю. А када вы будете возращаться-ты, так именно в энтом месте рунку и приставите. Любую. Рунка зажгёт старые рунки, мои, и проход снова откроетьси. Это действует так-та. Ничего нового не придумывайте, — он сурово глянул на бывалого Кощея. Скоморох скорчил рожу, мол, ты ещё мне будешь тут указывать, мелочь пузатая. — Начнёте выдумывать и всё полетит по косой избе в поле к морозу на хрен и в репу, — выругался по-Миколовски пацан.
— Поняли мы. Твори, давай, — буркнул Сила.
Парень приставил руны к блеснувшей бледной ворожбой сети, и тут же знаки заискрились. Сеть выбросила сноп ярких искр, ослепивших на мгновение. Затем загудела, треснула, зашипела. Мрачные руны разошлись огнём по бледным нитям, ненамного, остановились, зашипели, и бледные лопнули. Образовалась странная дыра, в которую они проникали, чуть ли не ломаясь, как гимнасты. Кощей в некоторых местах обжёгся, коснувшись бледной волшбы. Выругался. Медведь обжёгся намного сильнее, от проклятия сдержался. Проникли внутрь быстрее всех, конечно же, Ворона и Апанас.
— Послушай, — схватил вовремя Ворону за хвост Сила, когда они оказались по ту сторону сети. Девка тут же вернула себе человеческий вид, уставилась безумными жёлтыми глазами на Силу. — Ты и Апанаська ступаете чётко за мной. Никуда не торопимся и без нас никуда не лезем. Корабль старый. Он может рассыпаться. Да к тому же, вон там, зло. Мало ли кто тут скрывается. Да и мало ли что тут могло образоваться. Так что за мной. Брат Кощей, ты замыкаешь.
— Ворона понять папа давай, — сказала упырка и пристроилась за Силой, утопая в снегу по пояс.
