Корабль был совсем близко, отсюда хорошо просматривался его остов и что сохранилась ржавая громадина очень плохо. Корабль стоял носом в земле, чуть накреняясь в сторону. Вокруг него, присыпанные снегом, валялись какие-то ржавые, отвалившиеся от него элементы. Металл осыпался трухой и сейчас, лёгкий ветерок, что гулял по полю тихо гудел в его бортовых провалах. Стоявшая на месте дымка, не двигалась, и это совсем не нравилось Кощею. Впрочем, Сила так же был напряжён. Не зря он попросил Ворону и Апанаса двигаться за ним. Хотя да, было бы не плохо, если бы они слетали туда вдвоём и посмотрели что там. А потом… рассказали? Они? Нет. Туда надо идти и Кощею, и Силе. Смотреть своими глазами и если что анализировать увиденное. Потом уже решать проблемы, если таковые появятся. И отвечать на кое-какие вопросы, и на тот, почему Ворона оттуда упала? Она может летать. Или когда проснулась, не могла?..
Пройдя немного в сторону, Скоморох попытался найти вход.
— Ворона там. Высоко. И там Ворона упасть дом большой. Дом. Ворона, — говорила упырочка, всё время поднимая голову и тыкая пальцем в небо. Кощей понял, что лезть придётся на самый верх. Однако то и дело глядя на корабль, понимал, что это смерти подобно.
Небольшой проход между металлическим, присыпанным и землёй и снегом мусором нашёл Сила. Пройдя между этими насыпями, они оказались перед отогнутым в сторону листом. Кто-то обрубил его, загнув в сторону.
Забрав у Силы одну из верёвок, Скоморох вошёл внутрь, слегка пригибая голову. До Конца Света корабли были другими. Сейчас по морю ходили деревянные, с парусами, в редком случае паровые. Паровыми в основном были речные. Так было удобнее. Чистое железо в этом времени в мореходстве не использовалось, однако порой в состав какого-нибудь корабля входило. Ну и конечно же, не строились такие великаны. Потому Кощей вновь и вновь, как и многие другие, задавался вопросом: как такая махина могла держаться на волнах?
Внутри было стыло и противно. Ветер нанёс сюда снега, кое-где висели сосульки. Стоял полумрак. Под ногами, спрятанный за пушистой белой «ватой», скрипел мусор. Кощей сразу же понял: когда-то давно здесь кто-то жил. Были вырезаны перегородки, в некоторых стенках сделаны двери, поставлены подпорки, прикреплены лестницы — одни к стенам, которыми были пол и потолок, другие так, от пола до потолка, а в потолке дыры, которыми в данном случае служили стены. Было и такое: отдельные предметы были составлены в ступени, порой подъёмом служили балки или даже металлические ящики, к ним приварены были цепи и прикреплены верёвки. Цепи заржавели, а верёвки сгнили. Потому ящики валялись на полу или же продолжали висеть, прикреплённые к одному углу.
Они продвигались осторожно, медленно, но уверенно вперёд. Проходили по комнатам со спальными и кухонными зонами, мимо больших пространств для общих дел: то ли для игр, то ли для каких-то представлений, то ли для информации и сбора народа в одном месте. Кое-где до сих пор стояли кровати, столы, стулья, диваны, кресла. Все они были поломаны, разбиты, развалены. В углах, наверху, встречались громкоговорители, хроникусы. Иногда находились на стенах фотокарточки, картины, паласы. Это всё тоже было старым. Что-то выцвело, что-то осыпалось, что-то сгнило. Но что-то и осталось.
Скоморох старался не отвлекаться на предметы, на вещи, брошенный быт, однако нет-нет да и появлялось желание заглянуть в стол и посмотреть что там. Мелькнула мысль: может он найдёт что-то, что связано с Вороной? Она здесь жила? С родителями? Давно-давно. Потом уснула? Но продолжая подыматься наверх, Кощей стал задаваться другим вопросом: в этих мрачных комнатах не было ни одного гроба. Они конечно могли находиться в другом помещении. Не в каждом же обиталище они располагались. Для таких вещей было специально отведённое место. Здесь этим местом могла являться хоромина, которая находилась на самом верху. Но не раз бывавший в древних хранилищах — с Лучезаром Княжичем где они только не были — Кощей с каждым шагом сомневался всё больше и больше в том, что здесь могло быть нечто подобное.
