Скоморох ступил за порог и быстро окинул хороминку взглядом — неясное рычание донеслось откуда-то со стороны, но почему-то Кощей не обратил на него внимание. Прошитые дырами стены, практически сгнившее, заледенелое пространство, засыпанное снегом. Гробы заполняли эту каюту так, будто кто-то их сюда свалил. Некоторые стояли, другие лежали на боках, были такие, что висели на проводах. Такого хранилища Скоморох ещё в своей жизни не видывал. И не видел он столько вскрытых гробов и валявшихся то на них, то под ними скелетов, разложившихся тел. Некоторые были прибиты к огрызкам стен металлическими трубами. Оторванные головы были скинуты в угол, словно мячики.
Летучая мышь рядом с ним зарычала так, что Скоморох понял — навязчивое рычание до этого доносившееся со стороны было от Апанаса. Кощей успел почувствовать зло и мельком увидеть странное сущее, что держало Ворону за горло. Апанас, тут же вернув себе человеческую форму, схватил его со спины, поперёк груди и рванул с ним прочь. Назад. Благо вход в комнату располагался напротив дыры. Кощей успел схватить свои руны, сжать их в кулаке и бросить вперёд. Там Ворона!
— Медведь! — крикнул он.
Сила оттолкнулся от места, где стоял и прыгнул следом за ними. Комната рванула огнём и уже через некоторое время к ним устремилась чёрная птица.
Медведь начал чувствовать неладное, когда они сделали второй привал. Потянуло еле слышной кислятиной. В некоторых местах стояла чуть уловимая дымка. Он не слышал стук сердца или дыхания, но ему казалось, что полумрак, который иногда расступался, когда они оказывались у какой-нибудь дыры, что вела наружу, пульсировал.
Когда Кощей полез за Вороной, Сила подобрался. Тело само среагировало — Сила приосанился, чуть присел, приготовился прыгать. И стоило Кощею крикнуть и пустить в ход ворожбу, Могильщик оттолкнулся от пола-стены и рванул за ним и Апанаськой. Рваной тряпкой вырвалась из бушующего огня Ворона. А Медведь ощутил спиной жар волшбы и дыхание ужаса.
Медведь не видел, но Кощей сработал моментально. Как только Ворона вырвалась из нутра корабля, он нарисовал руну и провёл пальцем сверху вниз будто рисуя черту. Знак следовал за перстом, и когда Скоморох поставил точку, вспыхнул искрами и вырос. В следующий миг в знак ударилось нечто чёрное, руна заискрилась и вспыхнула ядовитыми языками пламени окружая их и беря в шар.
Апанаська, к огромному удивлению Силы, обернулся в Упыря, жуткое существо с огромными крыльями, уродливой мордой, красными горящими глазами, заострёнными ушами, рогами на лысой башке и тощим телом. Однако для Апанаськи тащить даже Кощея оказалось сложным занятием, Скоморох несмотря на своё жуткое тельце весил не мало. И был бы на его месте Лучезар или же Тимур, так справились бы, пусть Упыри людей и не носят. И в тот же момент, Царёнок старался и Сила за них не переживал. Вот он, как раз-таки, падал.
Могильщик бросил взгляд на Ворону, которая вовсе не летела, а падала тоже, тут же обернулся в медведя. Получилось плохо, но успел. Кости будто не хотели его слушаться. Когда до земли оставалось три метра, Сила выставил лапы и тяжело приземлился на них. Не удержался, кувыркнулся пару раз, попытался вскочить на лапы, но снова завалился и, вспарывая снег, протащился ещё метр. Замер, как раз подле упавшей, окровавленной Вороны. Моментально вскочив и вернув себе форму человека, подхватил её и ринулся к Кощею, которого Апанас не мягко, но опустил на землю. Скоморох рисовал новую руну, чтобы выставить другую защиту.
Сила успел вовремя. Чёрная тень врезалась в защитную сеть и нити загудели, задрожали и взорвались искрами. Брат чертыхнулся, высказался, копируя Миколу Скелета, но удержал и моментально укрепил щит. Медведь уложил Ворону на землю, тряхнул рукой, смахивая с неё кровь. И только потом понял, что кровь не только упырки, но и его. Глянул бегло на руку, рукав тулупа был распорот. Но на раны обращать внимание не было времени. Он посмотрел вперёд. В нескольких шагах от них клубилось мрачное марево. От него веяло злом и воняло так, что Силу замутило. Могильщик такого никогда не видел. Мрачная, тёмная, густая дымка клубилась, пульсировала, то собиралась в кучу, то чуть растекалась по воздуху, то пыталась приобрести форму человека, то какого-то монстра. При этом неясное существо издавало звуки.
— Ту… Х…Рэ…
— Что это?.. — только и успел пробормотать Кощей, как марево, вновь сложившись в человека, стремительно бросилось к ним.
Скоморох среагировал моментально. Нарисовал знак, и сеть стала плотным слоем огня. Но даже он дрогнул. Кощей покривился — удержал.
— Как сражаться будем, Кощей? — прохрипел Сила, бросив взгляд на Ворону. Та лежала практически мёртвая, обескровленная более чем наполовину. Кровью сочилась рана на шее, но рваные края уже срастались. Над ней сидел Апанас и жуткими алыми глазами смотрел на неё. От него исходило волнение. И злость.
— Только ворожба… — просипел Скоморох.
