Медведь кивнул и вернулся к плотной завесе огня и с ужасом отметил, как волшбу поглощает тёмная дымка, медленно, будто не хотя, разрезая языки пламени своим мраком.
Вдруг подумав о том, о чём никогда не смел даже пытаться думать, но всё же, ощутив липкий страх за брата и упырят, Сила обернулся в медведя. Отойдя назад, до стенки ворожбы, что смыкалась жарким огнём за их спинами, он чуть присел, слегка захрипел, а потом набрав в грудь воздуха, зарычал. Да так, что Кощей закричал в ответ, потому что защитное полотно резко рвануло прочь, вырываясь из-под его контроля. Рык Зверя стал неожиданностью. В некоторых местах лопнув, взметнулось рваными лентами пламя. Тьма же рассыпалась мелкой пылью и сорвалась прочь, рассеявшись по небольшому участку поля, но тут же собравшись в метрах десяти от них. И опять в человека. Вот правда ни лица, ни волос, ни одежды видно не было.
— Брат! Предупреждать надо! — крикнул в ярости Кощей. Схватив несколько рун, он взмахнул руками. Пламя резко опало. В тот же миг существо ринулось на них, и Скоморох сделал несколько пассов руками. Огонь вырос щитами, плотно ставшими друг с другом и достигая практически неба.
Медведь рыкнул, предупреждая на этот раз, а затем встал на задние лапы, развёл передние. Существо ударило дымными руками в защиту, явно уверенное, что пробьёт. Но щиты выстояли и не только защитили укрывшихся за ними, но и плюнулись языками пламени и слизали дымку с конечностей существа, оголив тонкие кости. Могильщик тут же изменил тактику. Если были кости, значит существо можно было приложить и лапой! И вместо Рыка он прыгнул вперёд и ударил лапой через щит. Ворожба дрогнула, осыпалась искрами, не причинив ему боли, а существо отлетело обратно к тому месту, с которого начинало свой разбег для очередной атаки. Медведь поднялся на задних лапах выше и опять издал Рёв Зверя. Монстр рассыпался дымом, заклубился, задрожал, заметался в стороны, потом застонал и вновь обрел человеческую форму.
— Кости то, — просипел Кощей. — Значит, кости. И можно мечом его, и кулаком… Но, Сила, простой силой оборотня тут не обойдёшься. Всё равно ворожба нужна.
Медведь рыкнул в ответ, соглашаясь с братом.
— Тх… Рмх… Ух…
— Что это? — пробормотал Скоморох.
— Пф, — фыркнул медведь.
Некоторое время существо стояло на месте и лишь издавало звуки. Скоморох воспользовался заминкой и дописал вязь рун. Затем быстро собрал их в кулаки и перемешал, смял, словно пирожок лепил, затем опять рассыпал. Уже другие. Смешал несколько, творя иной знак из нескольких. Потом подсоединил к этому знаку несколько других. И вот перед братом выросло оружие. Лук получился большим. И Кощей сжал его рукой. Затем бросил несколько рун в землю и тут же выросли огненные стрелы. Скоморох взял одну из стрел, натянул тетиву. Лук загудел, как и подобает волшбе, заискрился, задрожал. Стрела в нетерпении запела, она уже хотела пуститься в полёт.
— Чтоб тебе обратно в землю лечь, скелет проклятущий, — прохрипел Кощей и отпустил стрелу.
Существо дёрнулось, обволакивающий кости дым заволновался. Медведь приосанился, ожидая рывка со стороны противника. Скоморох, не отрывая взгляд от зла, поддел пальцами несколько танцующих рядом в воздухе рун и прижал их к груди. Руны растеклись огнём по телу Кощея и образовали доспехи. За спиной волной вниз спустился огненный плащ, а кольчуга из ало-золотых колец, искрящихся и тихо позвякивающих, будто не ворожба то была, а настоящие металлические кольца, упала до колен. На груди у Кощея появился жёлтый щиток, на котором красовалось раскалённое, алое, улыбающееся солнце. Вот на руки легли наручи, они хрустели и трещали ядовитым, густым огнём, ласково охватывающим руки. На кисти легли раскалённые перчатки. Поножи обхватили икры и загудели пламенем. Однако уже через мгновение огонь стих, и наручи, перчатки и поножи стали раскалёнными угольками, между которыми тонкими жилами пульсировала алая ворожба. Последним на голову сел шлем с искрящимися колечками бармицы. За спиной медленно, вращаясь против солнца проступали очертания круглого щита, обозначавшего себя мелкими сполохами золотых искр и рисунком с ломанными линиями.
Скоморох потянулся за второй стрелой, когда доспехи ещё не до конца окутали его тело. Но первая стрела уже достигла цели, однако цель неожиданно упала вниз густым, чёрным дымом, и Сила подумал, что кости у существа либо гибкие, либо там одни руки? Бред, конечно, но с демонами возможно всё. А может он умеет разваливаться быстро и так же быстро собираться?
В стороне заплакала Ворона, и Сила бросил на неё скорый взгляд. Тут подумал: кто её обескровил? С раны на шее не могло столько вытечь. Апанас? Нет. Ворона вырвалась из корабля уже в таком состоянии. Значит… Медведь глянул на существо, которое вновь приняло вид человека без лица, да и без одежды. Одеждой ему служил дым. Это было всего лишь очертание, форма. Однако же, могли ли кости питаться кровью?
