Скоморох чертыхнулся. Не широко раскинул руки в стороны. Застывший между ладонями символ рассыпался на мелкие руны, затем Кощей их быстро перемешал, и после выкинул вперёд, прямо во мрак пасти. Сила не успел моргнуть, как в глотку ворвался огромный столб огня. Их обдало жаром, кислятиной запахло сильнее. Стало тяжело дышать. Пасть издала визг, голова дёрнулась назад. Медведь ударил коней вожжами и прикрикнул для пущей убедительности. Мертвяки сорвались с места, понеслись вперёд. Скоморох спрыгнул с передка, когда телега пронеслась сквозь вражескую морду и «свой» огонь. Оставляя снопы искр, что ссыпались с рвущихся и сгорающих нитей защиты, повозка летела дальше, а Кощей продолжал колдовать.
Колдуна Сила увидел в тот момент, когда за спиной осталось больше половины моста. Тот стоял у самого края, на выходе, чертил символы, сдерживал то существо, с которым сражался Кощей. Ему было тяжело, но он упрямо ворожил, а когда увидел их, отправил к ним летящие огненные топоры.
— Апанаська! — неожиданно крикнул Медведь, приняв для себя решения. Он не просто большой медведь. Когти Могильщика были такими, что и волшбу прогоняли. И колдунов убивали.
Апанас ловко принял поводья, которые Сила ему кинул. Медведь прыгнул вперёд. Да так далеко прыгнул, что оставил повозку за спиной. Один из топоров чиркнул его по спине, но Медведь не обратил на это внимание. Оружие колдуна встретилось с защитой, лишь частично пробила её, а потом рассыпалось прахом.
Колдун же среагировал быстро. Скорей всего знак был готов загодя. Однако та морда, что предстала перед Силой была не чета той, с которой сражался Кощей. Могильщик обратился в зверя на лету и взмахнул здоровой лапой. Когти вошли в морду легко, однако затормозили движение, зацепившись за тонкое сплетение ворожбеных нитей. Сила замер, но не уступил. Напрягая все мышцы и отдавая всю звериную силушку, Медведь зарычал громко и отбросил жуткую морду в сторону, опаливая мех и шкуру.
В тот момент повозка пролетела мимо, и Апанас взвился с козел тёмной тенью. Мрачник попытался вернуть контроль над ситуацией, но не успел. Сила пробил мрачный доспех на колдунишке одним ударом, отбрасывая его назад. Противник остался стоять на ногах, но это его не спасло всё равно. Вторым ударом Сила острыми когтями вспорол ему грудину. В сию секунду за спиной врага оказался Апанас и впился в шею, пробивая клыками истончившиеся доспехи и обжигая губы. Некоторое время упырёнок, несмотря на боль пил кровь, а Медведь смотрел на процесс, словно перед ним было некое чудо и на доли секунды позабыв о жуткой морде. А когда обернулся, морда рассыпалась прахом. Апанас же откинул выпитое за короткий срок до суха тело, облизался и задыхаясь выпалил:
— Апанаська.
Сила обернулся в человека и подошёл к колдуну. Тот лежал бездыханный. Но ещё минута и начнёт приходить в себя. А ещё через пять минут будет в полном порядке. Люди нынче такие. Почти бессмертные. Чтобы окончательно убить, надо отрезать голову. Ну или умереть от так называемой старости. От болезни и любыми другими способами могут умереть только простые люди.
Осмотревшись, Медведь отметил, что кони остановились на развилки. Ворона вынырнув из-за полога, обернулась в птицу, оказалась над телом колдуна, покаркала на него, а затем быстро метнулась к Могильщику, вернула себе человеческий вид и замерла рядом. Ещё через некоторое время к ним подбежал Кощей.
— Уходить надо, — сказал он. — Законники скоро здесь будут.
— Кто это? — Медведь ткнул пальцем в приходящего в себя колдуна. Перед тем, как подошёл к ним Кощей, долго смотрел на него, разглядывал. Пытался вспомнить. Не вспомнил. Значит, не знал. Лицо мужчины было простоватое, ничем не примечательное. Сила порылся в карманах разбойника, пока ждал Скомороха. Выудил пару монет, документы. Имя и фамилия мертвеца ему тоже ничего не сказали. Род деятельности так же. Колдун. Это и без документов было известно. Семейное положение — нахрен надо. Хотя, Сила перелистнул вновь страницы и отметил, что у умершего были двое детей и жена. Отлично. Всё.
— Я откель знаю, — Кощей вытер лицо и поёжился. — Добить надо бы.
— Уже и так много трупов за нами. А едем-то три дня. И по Большой Столице.
— Тогда уезжаем отсюда, — прохрипел Скоморох. — Иначе застрянем в доме допроса на суток трое, не меньше.
Медведь пожевал губами, раздумывая. Кощей прав. Но хотелось знать, кто такие и что им надо бы.
— Ты кто? И что надо? — спросил он, приседая на корточки. Колдун хрипнул. Кровь в его венах образовывалась медленно. Сердце качало её с лёгким трепыханием. Через два-три раза. — Зачем напали?.. Я тебя не знаю.
— Брат, кончай. Едем отсюда, — поторопил его Кощей.
— Ещё раз встречу, голову оторву, назад уже не приставишь, — сказал просто Сила, потом поднялся и направился к повозке следом за Кощеем.
