— Много здешними местами дураков шастает, — потом рассказывал Авдей, водя компанию по огромной крытой территории. Несмотря на тепло-руны, что были нарисованы на стенах и крыше здания, внутри ощущалась прохлада. — Думают, Оконце так, для вида тут стоить. Но парни бдят. Скручивают недотёп и пинком в разные стороны: кого в тюрьмы, кого на поселения, кого в шахты, а кого просто отпускают. Оружие конфискуют. Что стоящее описывают и отправляют воеводам, а хлам всякий тут у меня остаётся. Отбраковываю его. Что-то на мусорку, вон к колдунам, а что-то мужикам в Торговый Путь перекидываю, на переплавку. Ну кое-что себе оставляю, но с таким металлом работать — только время зря тратить. Мож чего выделить вам, всё равно никто спрос уже иметь не будет. Это всё на помойку.
— А чего интересного-ты есть? — вопросил Скоморох.
— Там огрызки только одни, — махнул на огромный контейнер Авдей, в который тут же запрыгнули Ворона и Апанас. Некоторое время там шла оживлённая борьба за что-то чего они не видели, слышался звон и шум, потом шипение и крики.
— А ну закрыли рты! — гаркнул Кощей и тут же из контейнера выпрыгнули два упыря и приземлились рядом, будто не они только что шумели. В сторону полетел шлем. Ворона тут же его подобрала — была быстрее Апанаса — и закинула в контейнер. Но шлем, звякнув, отскочил от чего-то и высокого подлетев, шмякнулся за борт снова, прокатившись по деревянному полу пару шагов. И на этот раз Ворона была быстрее, однако Апанас решил не отбирать у неё шелом и просто поднял её, и Ворона осторожно бросила защиту в общую кучу. Удовлетворившись этим, они глянули на следящих за ними Медведя и Скомороха. Сила кивнул, мол, молодцы, и вампирята засияли, тут же оказавшись рядом с ним.
— Смешные они у вас, — хохотнул Авдей Кузнец.
— Дураки, — подытожил Кощей.
— Ещё малые, — сказал Могильщик.
— Ворона тридцать четыре, — ответила Ворона, отсчитывая пальцами сколько ей лет. Однако слова имели расхождение с тем, что она показывала.
— Февраль — второй месяц в юлианском и григорианском календарях, двенадцатый месяц староримского года, начинавшегося до реформы Цезаря с марта. Это самый короткий месяц года, и единственный с числом дней менее 30: имеет 28 дней в обычном году и 29 дней в високосные годы. В Северном полушарии Земли является третьим месяцем зимы, в Южном полушарии — третьим месяцем лета.
— Ничего не понял. Ну да, мелкие ещё, — вновь хохотнул Авдей, а упыряка гордо сказал:
— Апанаська.
Они пошли дальше, и Медведь сурово глянул на своих совсем недавно обретённых отпрысков. Ворона тут же сделала невинный вид, глазами-страдалками уставившись на него, будто пришибленная, а Апанас отвлёкся на другие предметы, забыв о том, что было совсем недавно, и злиться больше на них не имело никакого смысла. Да и зачем злиться? Дети. Потому Сила тоже начал осматривать огромное помещение.
Под юрисдикцией Кузнеца и правда было много металла. Чего только стоило отведённое место для огнестрела. Огромное количество ящиков и коробок, мешков и тряпиц, в которые те были завёрнуты, составленных вдоль стен… Оружие стрелковое лежало и так на полу, висело на стене, кучами валялось в углах. По мнению Медведя использовать такое в бою только время зря тратить. Пули, даже если нарисовать на них ворожбеные руны, не брали ни упыря, ни оборотня, ни ведьмачея, ни колдуна. Могли конечно причинить небольшой вред, но не более того. Из него только в обычного человека и стрелять.
— На следующей неделе Купец Буслав Загорелый будет ехать мимо, заберёт этот хлам, — махнул Авдей рукой на винтовки, ружья, автоматы, пистолеты, револьверы. — Как-то переделывает на самострелы. Синженерил сам и формулу по заговорке болтов тоже вывел сам. Никому не говорит, ну оно и понятно. К чему ж конкуренты нужны? Говорит, пули тоже пробовал, не-а, ни в какую. Взрываются на самом выходе. А на кой чёрт тогда оружие, если от него беда лишь тебе. Короче, потом этими самострелами торгует. Мож, знаете его работу?
— Нет, — отозвался Скоморох. — А давно он так работает?
— Да лет эдак шестьдесят. Молодым сюда начал хаживать, на моём месте ещё Старик трудился, я тут не долго, годков сорок, всего-то. Впрочем, он торгует ими на западе. Там, за Внутреннем морем, говорит, скупают его хорошо. Да ещё в Европиане счас на них мода. Туда кое-что уходит.
На том и закончился разговор об стрелковом оружии. Правда Ворона и Апанас не преминули сунуть в несколько ящиков свои носы, на этот раз обошлось без шума и ссоры.
