Рутинно-бюрократическая часть началась в десять утра. Беляна работала с арестантами, потому ими занялся рыжеволосый с длиннющей бородой человек, без каких-либо способностей к перевороту и колдовству. Тот самый редкий вид, который когда-то населял эту планету. Человек был дотошный, медлительный, но добродушный. В этом просматривалась старательность и ответственность. А ещё к большому удивлению любовь к подобного рода работе. То и дело поправляя круглые, с огромными, толстыми линзами очки, в которых его серые с жёлтыми крапинками глаза казались в пять раз больше, он сообщил:
— Справлю вам хорошие бумаженьки, чтобыть никто не придралси. А то ж знаете ли, всякие умники бывать, — говорил совсем по-простецки он. — То букивка не правильно, то ж цифирька. Ему ж говоришь, печатька есть и заковырка подписная, а ему видишь ли не там оно стоить. Так что потерпежите малясь. Работаю я медленнительно, но справенные документики будуть, комар носа не подточить.
— Не торопись, друг, — пробасил Медведь. — Потерпежим.
Терпеть пришлось три часа. Рыжебородый, несмотря на то, что перед ним были документы идентифицирующие личность Силы и Кощея, переспрашивал всё по два раза, а то и по три. С особым усердием он справлял документы упырятам. На его вопросы Апанас и Ворона отвечали с большой охотой, и к огромному удивлению Могильщика бородач понимал их намного лучше, чем он с Кощеем. Печатал рыжий на большом аппарате, состоящем из пяти пишущих машинок. В каждой рамке бумагодержателя было по одному листу, и по кнопкам каждой клавиатуры рыжебородый печатал пусть не бегло, но уверенно и порой даже не смотрел на буквы.
И вот когда писчик внёс всю информацию, перепроверив её три раза, дело стало двигаться намного быстрее. Медведь с огромным недоверием захлопал глазами, а упырята от восторга завизжали, когда рыжебородый заскользил по большим кнопкам так быстро, что и пальцев его разобрать нельзя было. Кощей, употребляя в этот момент заботливо принесённый поварихой пирожок с капустой и запивая его горячим с лимоном чаем, поперхнулся.
Ещё через несколько минут бумаги были выдернуты из держателей, затем проштампованы, пронумерованы, занесены в подотчётную здоровущую книгу, после отнесены на подписи и проставку печатей сначала к начальнику поста, которого Медведь так и не увидел, а затем к Беляне, которая затем появилась, чтобы вручить им ещё пять бумажек.
В итоге ровно в два часа дня Сила, Скоморох, Апанас и Ворона были отпущены на все четыре стороны. В руках у Могильщика теперь красовались красивые с гербовыми печатями и красными штампами четыре паспорта, разрешающие гулять по Славорусии-матушке хоть взад, хоть поперёк, впрочем ему и брату так и так можно было жить, не переживая о том, что схватят и бросят в холодную. Отдельно от этих паспортов у них были другие, родные книжечки. Но теперь важные документы были у упырят, в которых были проставлены даты рождения, уточнение, что древние, хотя вопрос до сих пор оставался открытым, возраст пробуждения, прозвания. Документ о том, что помогли поймать Жбана Сундука и его банду, за что щедро были награждены медными рублями, а так же документ, что уплачен штраф за осквернение Древнего Моста и теперь спрос с них не имеется. Последними Сила внимательно осмотрел два половинчатых листа, из более плотной белоснежной, клетчатой бумаги. Вчитавшись в написанное, он нахмурился и тяжело вздохнул: в обоих бланках говорилось о том, что Сила Могильщик по крови Медведь является опекуном упыряк — несовершеннолетних Вороны Приёмыша и Апанаса Царевича — видно рыжебородый решил, что Царь для юного вампырёнка будет слишком жирно. И теперь Сила Могильщик в ответе за них до тех пор, пока не передаст подростков из рук в руки Яромиру Лунный Агат, что является директором специальной, закрытой школы для упырей в Дальустье.
После сытного обеда — наваристого борща с говядиной, Сила с компанией потянулись на осмотр Оконца, решив отправиться дальше в путь завтра на рассвете. С огромным удивлением, обследуя довольно большую территорию и отмечая, что воздух потеплел и запахло весной, наткнулись на огромное складское помещение. Авдей Кузнец — потом выяснилось его имя, сидел на толстой чурке и курил самокрутку, довольно щурясь от яркого солнца и едкого, сизого дыма. Переговорив немного, Сила и Кощей были приглашены внутрь. Сначала угостились салом с чесноком и чёрным хлебом, самогонкой и сочным солёным огурцом. Ткнувшей нос в стакан Вороне, сунули в зубы ещё один огурец, а Апанаська сожрал в одно мгновение четыре куска сала и два куска хлеба. Потом вытянул клыки, но тут же получил подзатыльник, мол, хрен тебе, а не крови пол-литра.
