Яркий свет Луны Леи проникал в небольшие палаты. Скользил сизыми лучами по стенам, отмеряя в рост тени, отбрасывал блики на белых простынях и пододеяльнике, в которое было вдето тёплое, ватное одеяло. По постели были раскиданы подушки. На них наволочки были тоже белые. Свет Луны Леи навевал неприятные ощущения, заставлял закручиваться в тугие узлы чувства и эмоции, дурманил голову, заполняя её туманом. Заставлял кровь в венах бурлить и скользить чуть быстрее обычного, сердце замирало, но потом начинало биться громче, и снова замирало, и дыхание перехватывало. Горло стягивала невидимая удавка. Клыки удлинялись, вытягивались… Хотелось крови. Совсем немного, чуть-чуть… Ладно, желательно пол-литра, для начала, потом можно ещё половину и через некоторое время снова по столько же…
Лучезар смахнул лунный свет с лица ладонью, выдохнул. Он сидел на кровати и сонными глазами смотрел в окно, за которым морозило так, что даже вампиру не было никакой радости. С другой стороны, зима здесь всегда такая. Настоящая зима вообще только такая: морозная, лютая, злая. Однажды он повстречал мораничей, тех, кто верил в древнюю богиню Зимы и Смерти Морану. Они казались обычными людьми, но считали зиму священным временем года, с наступлением ночи они громко гремели посудой, прогоняя лютый холод, а когда к человеку приходила настоящая смерть, они молились Моране, чтобы она забрала несчастного поскорее и закончила тем самым его страдания. А однажды судьба его свела с ледяничами, эти верили в послеапокалиптического бога Ледяного, они уверяли, что он есть на самом деле и живёт в ледяном тереме где-то на краю севера. И до сих пор не может смириться с тем, что люди остались живы, после того, как сами же уничтожили мир. Его гнев настолько силён, что он готов хоть каждое мгновение насылать на мир вечную мерзлоту. Потому-то ледяничи каждое Новгодье — новогоднюю седмицу что наступает после окончания зимовеня и до наступления лютеня — проводят ритуалы, усмиряя гнев бога своими праздниками, песнями, танцами и шумными игрищами, на которых принято рассказывать анекдоты про зиму. Дабы показать богу, что люди не так плохи. Злые остались в прошлом.
Лучезар думал о верующих, глядя на морозную роспись на стеклах маленьких окон своей маленькой спаленки, чтобы не поддаваться лунной тяге. Не то, чтобы Лучезар был слаб к свету Луны Леи, просто иногда бывало так, что Лея давила всей массой на сознание и в душе скреблись кошки. Потому Лучезар думал о верующих, которых в это время было в тысячу раз меньше, чем богов, в которых они верили, а не верующих слишком много, чтобы эти боги умирали, даже не падая со своих небесных вершин.
Лучезар не верил в богов и даже не думал начинать…
Скоро пойдёт снег, должно потеплеть. Морозень всегда такой: то ветер налетит, то снег пойдёт, то мороз опустится до минут сорока, то столбик термометра поднимется до минус пяти. Вот и пойми эту погоду. Природа сама знает, что ей надо, а человека она никогда не спрашивала какой ей быть. Пожалуй, стоит сказать, что она бог, но вроде бы последователи Богини-Природы уже есть, и Лучезару основывать культ не имеет смысла. Хотя о чём это он?
Покривившись и издав негромкий вздох-стон, Лучезар снова потёр лицо ладонью. Затем потянулся к прикроватной тумбочке, взял круглые на толстой цепи часы, открыл крышечку, посмотрел на циферблат. Ну да, во сколько ещё Лучезар Княжич, в данный момент Узник мог проснуться? Час волка, кто бы сомневался. Потому-то и Луна Лея слишком яркая и слишком угнетающая.
Редко когда бывает, что спит он убитый сном и ему ничего не снится. Ему действительно ничего не снится. Всегда. Если спросят Лучезара, кого или что он видел во сне, он ответит: «Темноту». И кто-то скажет в ответ: «Значит, ничего. Счастливый». Не то слово. Если бы Лучезар видел то, что обычно видят во снах другие, то есть какие-то сюжеты, кадры, картинки, пожалуй, они были бы намного хуже, чем реальность, что существует за стенами Большой Столицы…
На самом деле Лучезару снилось многое. И свои сны он помнил хорошо. Даже несмотря на то, что это была всего лишь темнота. Что может случиться во тьме? Много чего. А что темнота может из себя представлять? Темно и всё. Но она была разной: то дышала жутко, то стонала жутко, то рычала жутко, то выла, тоже, жутко. И не было при этом звука. Были лишь тишина и мрак, но Лучезар ощущал эти звуки и вроде как слышал. А когда просыпался, понимал, что не слышал ничего. И прятался в непроглядной черноте зверь, демон, монстр, урод, убийца с ножом, гниющий упырь… А когда просыпался Лучезар, понимал, что во сне была… одна темнота. И расскажи кому о том, какие миражи подбрасывает ему старый и добрый Морфей, не смог бы обличить всё это даже в одно слово. Описать его тьму было не под силам даже ему самому.
