— Так вот… на чём мы… ах, первый Конец Света, — продолжил Княжич. — Да, люди уничтожили свою цивилизацию и ввергли мир в хаос. Очередная мировая унесла огромное количество людей, но та половина, которая выжила, вскоре поредела тоже. Я находил довольно много врачебных записей — лекарских — той эпохи, о том, что люди умирали от последствий ядерной катастрофы. Их органы поражала болезнь. Сейчас о ней можно лишь почитать в учебниках по древним заболеваниям, которые изучают лекари в институтах, не более того… И вот, когда планета начала оживать, а люди, выжившие, продолжили существовать в кое-как отстроенных городах, в две тысячи сорок первом году случился второй Конец Света. Астролог Давид Звездочёт утверждает, что это карликовая планета, я не берусь оспаривать его мнение, ведь о том, что за космическое тело наша вторая луна нет никаких документов. Увы и ах. Сколько бы я не искал, не смог найти даже малейшего упоминания о том, что это. Известно лишь то, что Лея была захвачена притяжением Земли и благодаря этому на Земле случился второй Конец Света. Появление на орбите космического тела такой величины и плотности заставило Землю поменять свою ось. Случилась катастрофа такого масштаба, что мировая война показалась многим, кто естественно её пережил и после продолжал жить, цветочками. Лишь горстки людей удалось спастись. Я нашёл блокнот, а там запись: человек писал, что небольшое количество людей и его, в том числе, спасли боги. Они спустились с Леи, забрали их с собой и когда океаны и земные плиты успокоились, вернули людей обратно, и даже помогли построить города. Но я не верующий, потому отношусь к этому скептически.
— Как можно не верить в них, когда они живут среди нас? — вопросил Николай, но при этом удивлялся не сильно.
— А как можно верить в них, зная, что их нет? — вопросом на вопрос ответил Лучезар.
— Ты любишь переворачивать с ноги на голову, Лучезар.
— Не более — не менее, — Княжич улыбнулся очередной дежурной улыбкой. — Я отрицаю любого бога, но ни в коем случае не отрицаю тех, кто в них верит. Ради Космоса.
— Ты противоречишь себе. Не отрицаешь верующих, но убеждён, что богов нет.
— Я не отрицаю верующих, потому что человек волен верить в кого угодно и во что угодно. Вот я о чём. И ежели есть такие, так пусть и будут. Своё мнение я навязывать никому не спешу и, даже более того, не собираюсь. А вот верующие мне своё навязывают. И не спрашивают меня, надо или нет. Вот, например, почему ты считаешь, что оно мне нужно?
— Без веры нет жизни на земле, — горячо заявил Николай.
— Но вот я не верю, и жизнь не окончена. Она идёт. Она есть. Таких как я много. Больше, чем вас. И мы все живём и дышим. И, кстати, опережая следующее твоё высказывание скажу: не надо обвинять нас в том, что из-за нашего отрицания богов появились демоны.
— Вот. Скажи мне, как появились вампиры, оборотни и колдуны? Ведьмачеи? Демоны? Ведь если опираться опять же на твои исследования, то раньше, до Конца Света такого в мире отродясь не было?
— Я так понимаю, граф хочет, чтобы я пересказал ему все свои книги? — Лучезар приподнял скептически бровь. На лице продолжала искриться маленькая улыбка. Правда глаза оставались холодными.
— Ха, было бы не плохо. Ты умеешь рассказывать, Княжич.
Слово «княжич» резануло по нервам, но Лучезар виду не подал. Остался прежним, будто скульптура. А затем тихо рассмеялся, будто сидел в комнате со старым другом, которого не видел сотню лет. Отчего-то в этот момент в голове всплыли образы Медведя и Кощея, Тимура Булавы и Чёрного Быка. И как ни кстати встал перед глазами Потап Весельчак, убитый демоном в древнем городе.
— Нет уж, — сказал Лучезар, — сам читай. Чтение успокаивает.
Серебряный фыркнул и тоже рассмеялся, то ли пытаясь подражать Лучезару, то ли и правда развеселившись. Лучезар продолжал улыбаться, раздумывая над тем: спросить сейчас зачем же Серебряный в очередной раз пожаловал в его арестантские покои или же обождать ещё немного, пока сам не скажет? Например, со следующим визитом? Серебряный один из немногих, кто к нему приходил в гости. Иногда поговорить, иногда посмотреть экспонаты. Он находил глупые причины, и Княжич подыгрывал этой глупости. Но каждую встречу ждал, что Николай всё же выложит то, что именно заставляет его наведываться к Узнику, которого он сам же, вместе со своими друзьями, и засадил за решётку.
— Над чем ты сейчас работаешь? — вопросил Николай, доставая из кармана расшитого серебряными нитями синего кафтана с меховой, песцовой оторочкой кружевной платок.
— Не отвечаю на подобные вопросы, — ответил Лучезар. — Покуда ещё не дописано, молчу.
