Призывали принять в войне участие и тех, кто живет на Полуночных островах — но вожди здешних кланов оказались мудрее. Все кончилось так, как они и предвидели: лишь новым разгромом, и еще более полным истреблением; несколько сот орков с крайнего Севера ничего изменить бы не смогли. Насколько знает Яллог, уцелели лишь пять кланов Полуденных островов, о которых Империя людей так и не узнала.
Так, забытый всеми, отрезанный от внешнего мира почти круглый год тяжелыми льдами, и существует с тех пор (то есть свыше пяти веков — Тетрик с трудом представляет себе эту бездну времени), маленький осколок былого величия орков. Но, как ни странно, у них нет зависти к победителям — здесь не принято завидовать более сильным. «Не завидуй, ибо зависть бесплодна, — гласит орочий Закон, прижившийся после безнадежных войн. — Если ты был побежден, найди, в чем твои недостатки, исправь их и снова попытай счастья». Вот они и провели эту работу, вместо того, чтобы плакать о несбывшемся. Первые вожди и жрецы изучили проигранную войну чуть ли не по дням, не закрывая глаза на поражения, обнажая то, что в гордыне своей не увидели (или побоялись увидеть?) предшественники. И — доискались до первопричин. Главной была одна: уж больно любили цивилизованные зеленокожие воевать малой кровью. Там, где надо было «погибать, но не сдаваться», они отходили, уступая людям в одержимости — стремлении победить любой ценой или умереть…
— Как вы узнали наш язык? — набравшись смелости, спрашивает Тетрик. — Тем более современный?
— Одно из достижений лучших наших магов прошлого, — грустно отвечает старик, и Тетрик соображает, наконец, что тот, не дрогнув, выдает одну из самых драгоценных тайн своего народа. Примерно как если бы Тетрик подробно рассказал ему о Силе Мира и принципах исминианской магии заодно. Высшая степень доверия.
Не отпускает мысль: «Зачем все это мне говорят?» Если кто-то готов с первым встречным поделиться самыми сокровенными тайнами, это неспроста. Значит, все, край. Дошли до последней степени отчаяния, и действуют по принципу: хуже не будет. Но чем он тогда может помочь целому народу? И на следующее утро (хотя небо совсем не посветлело, его все так же застилает бурая хмарь) он этот вопрос и задает.
— Но чем я могу вам помочь?
— Это может сделать лишь муурддо… Извини, человек. Есть у нас на островах такая Снежная гора. Может быть, ты ее видел, когда шел к пещере… Хотя зимой у нас мало что можно увидеть, туманы часты, хоть и не такие, как в эту зиму. На той горе лежит то, что мешает нам покинуть острова. Когда-то, когда мы еще верили, что сможем вернуться и отомстить му… людям за поражения, мы узнали, где обитает народ драконов, а также и то, что им, чтобы размножаться, нужна магия их святыни — Сердца Дракона. Мы думали, если ее захватим — сможем заставить драконов напасть на людей. В союзе с ними, как нам казалось, мы сумеем одолеть Ствангар.
— Вы не боялись, что драконы могут отомстить вам?
— Конечно. Мы попытались их уверить, что это — дело рук людей. Но откуда-то им стала известна правда. А у нас возникла проблема — было неясно, какой из пяти кланов будет хранить Сердце. Решили поместить его на Снежную гору, в пещеру, под охраной пяти орков — по одному от каждого клана. Но скоро выяснилось, что мы не можем добраться наверх — наши бойцы и маги исчезают, дойдя до валуна в начале подъема. Драконы отрезали нас от добычи.
— А с теми пятью что сталось?
— Никто не знает. Скорее всего, погибли. Есть там нечего… Отрезав нас от Сердца Мира (дабы мы под угрозой нападения его не уничтожили), они решили атаковать нас всеми силами. Нас тогда было тысячи три с женщинами и детьми, их — пятьсот. А каждый дракон в бою стоит тысячи орков.
— Почему же они не напали?
— Спасли наши маги. Они поняли, что мы не сможем от них отбиться, создали вокруг Островов непроходимый для драконов невидимый барьер, принеся в жертву семьдесят девственниц и семьдесят распутниц. Раз в год мы обновляем его с помощью новых жертвоприношений, но это к делу не относится.
— И теперь вы не можете вернуть драконам Сердце Мира из-за внутреннего барьера, а они не могут забрать его из-за внешнего? — непочтительно фыркает Тетрик. «Глупо-то как! Аэ бы хохотала до слез». — И в итоге они вымирают, а вы… тоже вымираете, потому что на островах жить все труднее, а если выберетесь отсюда, драконы вас в порошок сотрут? И это продолжается уже не первый век.
От гнева странные, рубиново-красные глаза Яллога вспыхивают углями. Но орочий старейшна взял себя в руки и только скорбно произносит:
— Да. У нас один выход — уничтожить это нечто.
— Или вернуть хозяевам? Вы могли бы добиться мира, ведь кровь драконов в той войне не пролилась.
— Возможно, ты и прав… Но оркам туда хода нет.
— Почему? — спрашивает Тетрик.
