— Конечно. Но ты невнимателен, Сергей. Мы собирали этот конструкт втроём, и векторы сбились. Домоморф не может вычислить направление атаки.
Я промолчал.
Происходящее мне сильно не нравилось, и лучший способ прекратить это дерьмо — проснуться. Но… не получалось. Симеон наблюдал за моими потугами. Я не мог видеть его улыбку, но понимал, что противник доволен.
— Зачем это всё? — спросил я.
Мозг лихорадочно соображал. За основу взят сюжет из моего прошлого. Следовательно, инквизитор знает кто я и откуда. Он не читает мысли, как и другие морфисты, но может раскручивать образные цепочки. Подбрасывать картинки, вынуждать меня думать о тех или иных вещах, добывать таким образом сведения. По схожей схеме работает Джан, когда извлекает из параллельных миров заказанные чертежи.
— Видишь ли, я навёл о тебе справки. Выяснил правду о родителях. Понял, какую схему сотрудничества предложил тебе князь Трубецкой. Неужели ты всерьёз считаешь, что инквизиция может не заметить пропажи отряда карателей? Такие отряды просто так не исчезают. Они не могут пойти за солью и не вернуться. И подозреваемый номер один, естественно, ты.
— Допустим. Что дальше?
— Обрисую положение, в которое ты попал. Джан Курт отправилась куда-то далеко и не может тебе помочь. Бродяга думает, что всё в порядке. Проснуться ты не можешь, выставлены блоки. И да, если мы захотим, то убьём тебя прямо здесь, потому что в команде работает боевой морфист.
Последняя фраза дала проблеск надежды.
Симеон не знает о существовании Ярика.
Но Ярик, к сожалению, не получал приказа следить за мной, и на его вмешательство тоже рассчитывать не приходится.
— Вы меня изучали, — догадался я.
— Дольше, чем ты думаешь, — согласился Симеон. — Просто влезали в твои сны и наблюдали. Сделаны определённые выводы, но мы хотим знать больше.
— Выводы? — заинтересовался я. — Например?
— Очевидно, ты не из этого мира. В тебе слишком много воспоминаний… Я думаю, ты умирал неоднократно. Редкий Дар, ничего не скажешь. И ты умеешь убивать. Но это всё, что ты умеешь.
— Что вам мешает официально предъявить обвинение?
— Ну, это успеется. Я пока не знаю, в чём тебя обвинить. Есть уверенность, что ты проник в колонию Мароан с помощью своего домоморфа. Исчезновение документов — твоих рук дело. Как и ликвидация наших людей. Но я не понимаю, зачем ты пошёл по этому пути, обладая столь внушительным багажом знаний. Как ты стал обладателем артефактов… хм… настолько специфических, как домоморф? Пользуешься ли огнестрельным оружием в этой реальности или ограничиваешь себя холодным? Каковы твои цели? Всё это мне непонятно.
Пока инквизитор говорил, я прикидывал свои шансы.
Если нельзя проснуться и получить помощь от Джан… может, удастся привлечь ещё кого-нибудь? Телепаты спят, их не разбудить без морфистов.
Администратор?
Мысль неожиданная.
— И что ты собираешься делать? — я начал тянуть время.
Возможности Администратора в коллективном бессознательном мне неизвестны. Быть может, он вообще не заточен под операции в этой среде. Но он, чисто теоретически, может призвать Бродягу.
Коммуникатор я держу при себе на случай экстренной связи. Это часть наших договорённостей. И сейчас кубик находится под подушкой, в нескольких сантиметрах от моей головы. Близко и далеко. Потому что я застрял в плену конструкта. Нельзя проснуться, но… вдруг я могу перетащить руку в
Грёбаные морфисты.
Всегда ждал подвоха с этой стороны.
— Знал, что ты спросишь, — с теплотой в голосе ответил Симеон. — Я буду задавать вопросы и сопровождать их образными слепками. Ты будешь отвечать. Можешь врать, это неважно. Мы с братьями всё равно отслеживаем реакции и непроизвольные фантазии, порождаемые твоим разумом. Иногда параметры конструкта будут редактироваться, так веселее. Готов?
Я не успел ответить.
Потому что инквизитор сдержал обещание.
Вонючий трюм растворился в безвременье, а я обнаружил себя на лодке, плывущей по Меконгу. Простая бамбуковая лодка посреди широкой реки. Зелёные горы, рисовые чеки…
На носу лодки из воздуха соткался Симеон.
— Пожалуй, начнём с умиротворяющего фона, — сказал инквизитор. — Пока у меня нет поводов стимулировать твою психику, но лучше не рискуй.
— Смешно, — я скривился. — У вас всего два варианта развития событий. Убить меня и завербовать. Оба сценария идут вразрез с моими интересами.
— Отвлекаемся от темы, — взгляд инквизитора стал жёстким, колючим. — Итак, у тебя в собственности домоморф с расширенным, насколько я понимаю, функционалом. Как это получилось?
— Я шёл по улице и случайно на него наткнулся.
И это чистая правда.
В первый же день своего попаданчества я наткнулся на странный говорящий дом, который проник в мой разум. Образ всплыл из памяти автоматически, и на левом берегу Меконга начал формироваться кусок Фазиса. Это не укрылось от внимания Симеона.
— Пока верю, — улыбнулся инквизитор. — Следующий вопрос…
