Сила на краю империи полностью

Я попытался включить фантазию и представить себя спящего. Подушку, смятую простыню, черноту зашторенной комнаты. Вот мои пальцы, они напрягаются… Рука медленно ползёт по простыне к…

— Не отвлекайся! — повысил голос Симеон. — Ты слышал меня?

Фокусирую взгляд на лице врага.

— Вопрос номер два, — терпеливо продолжил морфист. — Из какого ты мира? Технологического? Там есть паранормальные способности? Вам известен огнестрел?

— Ты же следил за моими инкарнациями, — уклончиво ответил я.

Стоило немалых усилий поддерживать беседу, одновременно визуализируя пальцы левой руки. Вот они сгибаются, подтягивают руку к подушке…

— Не за всеми, — качает головой инквизитор. — Ответь на вопрос.

— Я с Земли.

— Очень смешно, — инквизитор нахмурился. — Ребята, давайте немного усложним шутнику жизнь.

Вихрь изменений смёл меня с лодки и швырнул в вонючую яму глубоко под землёй. Окружающее сузилось до решётки, сквозь которую проступало пасмурное небо. Капли дождя срывались с перекладин решётки и падали вниз. Неприятно хлюпало под ногами, одежда прилипла к телу.

Голос отца Симеона сверху:

— Пока мы ещё не дошли до схваток, которые ты проиграл. До пыток, которые пережил. И до моментов, где ты страдал из-за смерти близких. Так много всего…

А ты, сволочь, неправ.

Я сжал зубы.

НИКТО НЕ СМЕЕТ ЛЕЗТЬ КО МНЕ В ДУШУ С ЭТИМ ДЕРЬМОМ!

Инквизитор сделал драматическую паузу, чтобы дать мне прочувствовать всю глубину своего доминирования. Меня только начали ломать. И этот человек был готов к грядущему сопротивлению. Но всё идёт по плану. Так он думает.

— Вспоминай вопрос.

Я уже дорубил, что морфист не читает мои мысли, но очень хочет выудить на поверхность нужные образы. Спровоцировать меня на откровения. Не для того, чтобы уничтожить. Нет, отец Симеон мыслит масштабнее. Хочет понять, какую пользу я принесу его грёбаному ордену.

Закрыв глаза, я удвоил усилия по манипулированию своими пальцами.

Постарался ощутить фактуру простыни, увидеть тонкий просвет между шторами, в который настойчиво лезет луна, услышать тиканье механических часов на стене.

И мне удалось!

Я шевельнул пальцами — там, за пределами иллюзий.

— Ты плохо слышишь, Сергей?

Голос инквизитора казался реальным и нереальным одновременно. Я словно тонул, погружаясь на дно идиотской фантасмагории, а этот голос увязывал воедино все слои вымысла.

Но мне нужно собраться.

И не выдать себя.

Продолжая подтягивать руку к подушке, я ответил:

— Да, я вас слышу.

— Из какого ты мира?

Пальцы ощутили ткань наволочки.

— Технологический.

— Очень хорошо, — вновь заговорил Симеон. — У вас есть одарённые?

— Нет.

Ладонь под подушкой.

Ещё чуть-чуть…

Надеюсь, это не очередная иллюзия, просчитанная шайкой святош. Они ведь могли заложить в конструкт дополнительные ловушки.

— Как ты сюда проник? Почему переродился у нас?

Вопросы очень нехорошие. А Симеон уже знает слишком много. Если я отсюда выберусь, его надо ликвидировать. Не только его, а всех морфистов, которые участвуют в создании и поддержке конструкта. Никто из них не должен уйти живым.

Рука продвигается ещё немного вперёд.

Пальцы уже под подушкой.

— Я не знаю. Меня перенесли. Всегда перерождался только в своём мире и только в линейной хронологии.

Внимание инквизитора переключилось на интересный факт.

Как я и рассчитывал.

— Ты о чём? Какая хронология?

Подтягиваю пальцы ещё ближе. Я не могу видеть из своего сна коммуникатор, но знаю, что почти дотянулся. Осталось немного…

— Линейная. Из прошлого в будущее.

— А сейчас?

— Я перенёсся в прошлое. Такого прежде не было.

Есть!

Пальцы нащупывают и сжимают знакомые грани.

Я слушаю тебя, человек.

Мне нужна помощь! Я заперт в сонном конструкте. Инквизиторы начали допрос…

Договорить я не успел.

Раздался жуткий грохот, в окружающем мире что-то сдвинулось, и прозвучал наполненный яростью голос Симеона:

— Ты что творишь? С кем ты разговариваешь?

Локация рассыпалась в пыль и собралась заново.

Я обнаружил себя в подвальном помещении с бетонными и кирпичными стенами. Металлическая дверь, тусклые лампы под потолком. Моё тело полностью обнажено и распято на какой-то вертикальной поверхности. Спина чувствует шершавые доски. Руки и ноги зафиксированы резиновыми жгутами в кольцах. Ни шевельнуться, ни освободиться. Справа — верстак с целым арсеналом инструментов. Скальпели, ножи, дисковая пила, электрошокер, утюг, бинты и стопка одноразовых целлофановых пакетов.

Воздух подёргивается помехами.

Передо мной во весь рост встаёт отец Симеон. Такой же, как в жизни. Даже не заморачивается сменой облика или его приукрашиванием. Чуть позади формируются ещё два силуэта, один женский.

— У тебя проблемы, — сообщил Симеон.

В правой руке отца материализовался шокер.

Двое морфистов стояли спокойно, напоминая античные статуи. Лица скрывались под капюшонами, зарастая тьмой, хотя капюшоны никогда не входили в уставную форму одежды инквизиторов.

Симеон сделал шаг вперёд.

— Ты с кем разговаривал, засранец?

Спокойно, Крикс.

Это всего лишь сон.