Я представил себя в этом же подвале, но без резиновых жгутов и колец. В лёгком ифу с мечом в руках.
Хоба!
Взмахнув клинком, я рассёк отца Симеона от плеча до паха. На лезвии даже кровь проступила, но инквизитор повёл себя необычно. Края чудовищной раны срослись, а мой противник поднял указательный палец левой руки. Медленно погрозил, словно общаясь с нерадивым ребёнком.
— Неплохо. Но это тебе не поможет.
Меч исчез.
Меня снова прижало к деревянному кругу.
Наверное, так видит мир ассистентка метателя ножей под куполом цирка.
— С кем ты, во имя Древних, разговаривал?
Ответ прозвучал из дальнего угла комнаты.
— Со мной.
Законы сна таковы, что вам не обязательно поворачиваться, если внимание привлекла интересная деталь. Подсознание соберёт картинку там, где нужно.
Инквизитор просто оказался в другой части комнаты, геометрия которой исказилась. Теперь он видел меня, других морфистов и человека, присоединившегося к празднику жизни.
Человек отделился от кирпичной кладки, смахнул с себя стыки между кирпичами и превратился в неприметного мужчину со стандартным лицом. Обычная фигура, средний рост. Костюм не дорогой и не дешёвый. Брюки и пиджак тёмно-серые. Туфли чёрные. Усы, каких много. Взгляд не выражает вообще ничего.
Я скорее почувствовал, чем понял: передо мной стоит Администратор.
Собственной персоной.
А дальше начали происходить очень странные вещи.
Отец Симеон быстро смекнул, что начались проблемы. И постарался их решить — по-своему. Я понял, что законы этого сна меняются. Трое морфистов переделывали конструкт, пытаясь вытолкнуть незваного гостя за его пределы. Никто из участников спектакля не шевелился, не произносил ни слова, но их борьба отражалась на окружающем пространстве. Исчезали и появлялись стены, раздвигались границы, выскакивали неожиданные тоннели, лестницы, двери и окна.
У меня освободились руки.
Но шевельнуться или поучаствовать в битве я не мог.
Подвал исчез, вместо него появился офис с панорамными окнами и однотонной светло-коричневой мебелью. За окнами развернулся мегаполис: скопление небоскрёбов, уличные каньоны, потоки снующих внизу машин. Щёлкнул незримый выключатель, и день сменился ночью. Небоскрёбы засияли во тьме, их контуры обозначила неоновая подсветка. Улицы превратились в огненную решётку, по линиям которой струился поток жидкого пламени…
Смена декораций.
Высотки начали рушиться, словно их кто-то взорвал.
Краешек солнечного диска осветил безлюдный пляж, белоснежные песчаные дюны и катящиеся издалека океанские волны. Комната утонула в грохоте прибоя и шуме ветра.
Океан отступил.
Выросли джунгли.
С неба обрушился ливень, всё утонуло в несмолкаемом шорохе. Деревья поднимались всё выше и выше, лианы заплетали стёкла.
Начал меняться офис.
Дорогая и функциональная мебель уступила место деревянным стенам, старинному лакированному шкафу, рассохшемуся сундуку и потрескивающему очагу. Дым уходил в отверстие в потолке, и я вдруг осознал, что потолок выгнулся и стал куполообразным. Окна отгородились от мира ставнями.
Не прошло и нескольких секунд, как я уже сидел в кресле, а стены посерели и сделались каменными. Вместо окон появились бойницы. Очаг вмонтировал себя в стену и превратился в камин. Потолок вознёсся на несколько метров, подпёр себя балками и мощными столбами.
Столбы превратились в колонны. Вся мебель исчезла, под ногами расстелилась мраморная плитка, и я обнаружил себя в античном храме.
Иллюзии сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью.
Я не мог понять, сколько времени прошло, и почему никто не пытается атаковать. Сам не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Как ни старался. Администратор и морфисты застыли на приличном расстоянии друг от друга, словно восковые фигуры из музея мадам Тюссо.
Панорамы и ландшафты перемешивались, встраивались друг в друга, образовывали причудливый калейдоскоп. Эпохи, сюжеты, архитектура…
У меня начала кружиться голова.
В новой реальности не было ничего постоянного. Глаз не мог ухватиться за спасительную соломинку стабильности. Перспектива, глубина, расстояния, пропорции — всё было искажено.
И вдруг всё застыло.
Мы стояли посреди бескрайнего поля, залитого звёздным светом. Над головой раскинулась бездна. В сотне шагов от меня, на холме, возвышался Бродяга. Я видел жёлтые квадратики окон, фонарь над крыльцом и крохотную человеческую фигурку, замершую на террасе.
Пели цикады.
Администратор изменил очертания.
Передо мной стоял ухмыляющийся длинноволосый парень в цветастой бандане, с кучей фенечек на левом запястье, в кедах, драных джинсах и футболке. Я присмотрелся к надписи на футболке:
НИ ЧЕРТА МЫ НЕ УЙДЁМ!
— Ярик?
— Здарова, чувааак! — обрадовался боевой морфист. — Как делишки? Всё путём?
Щёлкнув пальцами, Ярик произвёл на свет фонарь. Чугунный столб и матовая сфера, ничего оригинального. Таких в парке пруд пруди.
— Не знаю, — я покосился на инквизиторов. — Точно ты?
— Да я, бро, — усмехнулся хиппи. — Эти сейчас очухаются. У нас мало времени, так что задавай свои вопросы.
Инквизиторы по-прежнему напоминали каменные изваяния.
— Я думал, ты… Администратор.
