И Люциус поведал им, как в то время, когда он как раз и писал всем эти письма, к нему прилетел филин президента банка Гринготтс и принес письмо достаточно странного содержания, в котором его от имени Северуса пригласили на важную встречу, велели никому о ней не говорить и быть в парадном. Письмо было подписано неизвестными Люциусу титулами. Тут он красивым жестом извлек то самое письмо из внутреннего кармана сюртука и передал его лорду Лестрейнджу, и тот прочел его вслух.
— Насчет испанских титулов ничего по памяти не могу сообщить, — сказал Эйвери-старший, который был экспертом в области геральдики и родовой ритуалистики, — а вот Ривейн мне кажется определенно знакомым, что-то такое старое, очень-очень старое… Точно! Лорд Монтермар де Ривейн был отцом Хороса Певерелла, основателя Рода Певерелл. Но о Певереллах никто не слышал несколько веков!
— Я лично сегодня с одним познакомился, — как бы между делом обронил Малфой.
— Люц, рассказывай дальше по порядку, не отвлекайся, вот получил ты письмо… — предотвратил уход в обсуждение Перевеллов Уолден Макнейр.
Дальше Малфой рассказал, кто его ждал в Гринготтсе, как он дал клятву, как его доставили в Принц-мэнор, где он встретил Северуса. Что вел ритуал сам президент Гринготтса, представлял Снейпа автор записки, а вторым свидетелем был Харальд Монтермар Ируэс Певерелл, наследник Певерелл, де Ривейн, де Ривейра, маленький сын представляющего.
Тут подали горячее: седло барашка с мятным соусом, а к нему Шато Латур. Чтобы отдать должное любимому блюду всех истинных англичан и именитому медокскому вину, Малфой предложил временно прервать рассказ, а если кто хочет, за бараниной обсудить то, что он уже рассказал. Никто возражать не стал.
— Так интересно: Монтермар де Ривейн и Певерелл, второй раз отец Ривейн и сын Певерелл. И имя совпадает... Люциус, тебе это не кажется странным? — задумчиво спросил Эйвери-старший.
— Нет, мне не кажется, и вам скоро тоже казаться не будет, когда вы узнаете всю историю до конца, — сказал Малфой.
— А как Север узнал о своем отце и наследстве? Почему так таинственно скрылся? — спросил Магнус Нотт.
— Узнать эту историю я не успел, спешил к вам. Но по некоторым фразам понял, что по испанскому титулу милорд Монтермар — сюзерен рода отца Северуса и потому, видимо, он ему протежирует, но это не точно, причина может быть другая. Точно могу сказать лишь одно: когда я стал ругать Севера за такое исчезновение, лорд де Ривейн сказал, что это он виноват, так как «забрал Северуса из его дома без его на то согласия». С Севером пока я это обсудить не успел.
— Пока не успел? Мы его скоро увидим? — поинтересовался Торфинн Роули.
— Вы нет, а я да, — ответил Люциус. — Меня пригласили на беседу в ближайшие дни. Если мы с горячим закончили, не перейти ли нам в гостиную на коньяк, кофе и сигары, и там я продолжу?
— Коньяка, кофе и сигар мне не нужно, а от виски не откажусь, желательно наш односолодовый. Macallan или Glenmorangie найдешь? — спросил шотландец Макнейр, и его поддержали Яксли и Роули.
— Имею в запасе для любителей, — усмехнулся Люциус.
Когда все получили то, что выбрали, и устроились поудобнее в креслах и на диванах, Малфой продолжил. Он рассказал, как попал в замок на острове в океане, как пил эльфийское вино и ел сыр, сделанный гномами, на террасе с видом на океан, где проходило приватное суаре в честь Северуса. Сказал, что получил приглашение для всей своей семьи погостить в замке осенью. А потом посерьезнел и продолжил:
— Хозяин замка просил меня передать моим «друзьям по интересам», то есть вам, сообщение о том, что в недалёком будущем начнут происходить некие события, в авторстве которых Дамблдор и его сторонники будут подозревать нас. Чтобы мы были всегда начеку, так как когда у него всё начнет рушиться, он будет способен на Мордред знает что. Когда я спросил, о каких событиях идет речь, он ответил мне буквально следующее: что он собирается «вернуть Британию на истинный путь Магии, вправить мозги магам и убрать вредные элементы». И далее сказал, что ждет меня на днях поговорить о моих соратниках, чтобы подумать, что с нами делать.
— Он кто? Мерлин? — осведомился с иронией Магнус Нотт.
— Не совсем, — заметил Люциус. — Чтобы вы не посчитали меня окончательно спятившим, я хочу попросить вас, Корвус, и вас, Леонард, — обратился он к самым старшим из присутствующих, — пройти сейчас со мной к портрету основателя моего рода Селестену Малфуа. Он должен будет подтвердить то, чем я завершу свой рассказ.
Лорд Лестрейндж и Эйвери-старший встали и последовали за Малфоем в портретную галерею. Люциус привел их к самому первому портрету и обратился к нему:
— Уважаемый предок, уделите мне пару минут.
— О! Это снова вы, юноша? Ну, как? Узнали его тайну?
— Да, я сегодня с ним встречался и видел его в, так сказать, другой форме. Если я назову вам второе слово в подписи, вы назовёте мне первое? Я догадываюсь, но на всякий случай сделайте это вы. Я думаю, что второе слово — дракон.
— Естественно! Как вы, маги, могли забыть его имя? Наверное, он очень обижен на всех. Как он вообще?
