— А вам не нужно его искать, он сейчас живет здесь, в замке. Алонсо! — Появился эльф, поклонился и стал ждать указаний. — Алонсо, мы можем найти для донны небольшой, но приличный гардероб для жизни в замке? Так, чтобы там все было…
— Можем небольшой, можем большой, — флегматично заметил Алонсо, — чего не найдем — закажем, купим.
— Вот, бери донну Анхелику и займитесь ею, и не забудьте покормить ее обедом! А вас, Анхелика, я жду здесь же к четырем, пойдем знакомиться с воспитанником.
После того, как все немного помолчали, обдумывая информацию, которую сообщил Дермонт О'Нейл, подал голос Петер Ругхарт:
— Драконы — это все, конечно, хорошо, но я бы хотел вернуться к делу. Знаете, какой момент мы с вами пропустили в показаниях сотрудников Хогвартса?
— Какой же? — поинтересовалась Амелия.
— И Дамблдор, и Макгонагал говорят о том, что восьмого августа директор собрал деканов на совещание, на котором был и Снейп, где все его видели в последний раз. Но о самом совещании Дамблдор сказал только то, что ему пришлось быстро уйти. А Макгонагалл не сказала вообще ни слова о нём, обойдя этот вопрос. Возможно, что-то там у них случилось? Флитвика бы опросить? — высказал своё мнение Ругхарт.
— Да, это действительно интересно, — сказала мадам Боунс и отправила Флитвику патронус с сообщением: «Уважаемый профессор, это Амелия Боунс, мне бы очень хотелось с вами переговорить, и как можно быстрее, когда бы вы могли найти время ко мне заглянуть?» Патронус улетел; чтобы не ждать без дела, решили выпить чаю, а О'Нейла как самого младшего послали в кафетерий за пирожками. Минут через десять Флитвик ответил Патронусом-бобром: «Буду у вас где-то через час». Ньюболд расставил чашки, Ругхарт вскипятил воду в чайнике заклинанием, Амелия заварила чай, и тут пришел О'Нейл с пирожками, чем-то возбужденный.
— Вы не представляете, о чём все сейчас говорят в кафетерии, — сказал он, выкладывая из свертка пирожки и сразу надкусывая один из них.
— Давай, расскажи нам сегодняшние свежие сплетни, — сказала мадам Боунс, — иногда в них есть доля правды.
— Я просто передаю, ничего от себя! Говорят, Дамблдор сегодня сначала несколько раз туда-сюда катался на телефонной будке входа для посетителей, потом спросил у кого-то, не знает ли он, зачем он, Дамблдор, сюда сегодня пришел. Потом, видимо, вспомнил, зачем, и спросил у дежурного аврора, где здесь в Министерстве Отдел попечительства и родства. А когда Дерек Шарп, а дежурил сегодня именно он, указал ему, как туда попасть, он туда отправился, но приходил целых два раза. Сначала пришел, узнал, что хотел. Потом уехал на лифте в Атриум, там, видимо, его толкнули, он развернулся и подумал, что только что пришел, и снова отправился в этот отдел с тем же самым вопросом. Это Юджиния Кёртис рассказывала, вроде, которая в том отделе работает. Что дальше было — не знаю, ушел к вам, не успел узнать.
— Очень интересная история, — сказал Ругхарт, — если отбросить то, что могли приврать, либо у нас теперь есть два Дамблдора, чего бы очень не хотелось, либо кто-то пытался получить какую-то информацию, используя его личину. Напоминаю, этот Альбус совсем не смешной добрый дедушка, которым его видит большинство, его по-настоящему стоит опасаться.
Раздался стук в дверь: пришел Филиус Флитвик.
— Заходите, профессор, присаживайтесь, — сказал Амелия, — это ни в коем случае не допрос, а частная беседа без протокола.
— Это хорошо, — заметил Флитвик, — что же вас так срочно заинтересовало?
— Расскажите нам, пожалуйста, уважаемый профессор, что произошло в кабинете директора Дамблдора восьмого августа, когда он созвал деканов на совещание, — попросила мадам Боунс.
— Так я и думал, что это в конце концов где-нибудь всплывет, — сказал Флитвик. — Я расскажу, но если кто-то спросит, я ничего подтверждать не буду.
— Разумеется, профессор, — кивнула Амелия, — я же сразу сказала, это не допрос, а частная беседа.
— В самом начале совещания у Альбуса из кабинета пропало большинство его библиотеки и артефактов, также исчез его письменный стол. Я думаю, это кто-то провел ритуал призыва Главы Рода, — рассказал профессор.
— Есть предположения, кто? — спросил Ругхарт.
— Я практически уверен, что это был призыв рода Поттер, — ответил Флитвик. — Последним из исчезающего был их родовой артефакт, наследие Певереллов, которое они несколько столетий хранили в своем роду.
— Одну минуточку, — сказал Ругхарт, перебирая листы в какой-то папке, — в котором часу это произошло?
— Где-то около двенадцати, — сказал профессор.
