— Извините, но по правилам дела родов не подлежат разглашению, мы все даем об этом клятву, приступая к работе в этом департаменте, — расстроилась мисс Кёртис, что не может помочь директору.
— Тогда, девочка моя, пойду я, не буду отрывать тебя больше от работы, — и Лили-Дамблдор покинула кабинет.
Спустя минут пять вернулась начальница Джоэлла Макбрайд и сунула Юджинии штук десять папок с делами, велела отвести в архив, там их зарегистрировать и расставить по нужным местам. Все это заняло у мисс Кёртис минут сорок, и когда она шла по коридору в направлении кабинета, ей показалось, что из его двери снова вышел Дамблдор и отправился к лифтам. Вернувшись на рабочее место, она спросила у миссис Макбрайд:
— Опять Дамблдор приходил? Что-то еще забыл?
— Что значит, опять приходил и что он забыл? — уточнила её начальница.
— Так он был здесь где-то час назад, сказал, что забыл, кому перешла опека Поттера, дело его спрашивал, — ответила Юджиния. — Я ему разъяснила и про уничтоженное дело, и про конфиденциальность информации.
— Странно, у меня он спрашивал то же самое, — задумчиво сказала миссис Макбрайд, — либо он решил, что я ему смогу рассказать, раз ты отказала, либо он реально забыл, что уже приходил, все же возраст, моя бабушка в его летах забывала, как нас всех зовут в семье.
Тут в кабинет влетела записка-самолетик от жениха Юджинии Дерека Шарпа с предложением перекусить чем-нибудь в кафетерии, если она сможет отпроситься на полчасика. Начальница мисс Кёртис отпустила. Спустя десять минут Юджиния, за чашкой кофе с пирожным, рассказывала аврору Шарпу, как Дамблдор по забывчивости приходил к ним в отдел сегодня два раза с одним и тем же вопросом. А Дерек сообщил ей, что он не удивлен, так как директор Хогвартса сегодня вместо камина приехал на телефонной будке, а про их отдел спрашивал у него, Дерека, так как не помнил, где он находится. В кафетерии, естественно, будущие молодые супруги были не одни. И спустя полчаса по всему Министерству гуляли слухи о том, что Дамблдор стал сдавать, забывает, куда и зачем приходит. Передаваясь из уст в уста, эти слухи обрастали новыми деталями и подробностями, которых на самом деле не было, да и быть не могло.
Когда Лили покинула Министерство, она скастовала Темпус и поняла, что у нее есть еще минимум час до конца действия зелья, потому отправилась на Диагон-аллею. Ей нужна была почта с общественной совятней, чтобы отправить письмо лорду Поттеру с просьбой о встрече. Что она и сделала. В самом письме она указала, что речь идет о благополучии Роберта и Рози Поттер. Когда стала ставить подпись, по привычке хотела написать «Лилиан Поттер», но букву «П» рука писать категорически отказалась, а вот «Эванс» написала легко. Тогда Лили добавила в письмо постскриптум, чтобы ей ответили совой на имя Лилиан Маргарет Эванс; видимо, её девичья фамилия для Магии была действительна, после отсечения от Поттеров. Письмо запечатала в конверт и адресовала в Гринготтс на имя управляющего делами рода Поттер, отправила и с ближайшей площадки аппарировала в Элмер. Было очень жаль, что не удалось найти Гарри, но, значит, будем действовать по-другому, решила Лили.
Примечание к части
¹ Хересный бренди, традиционный испанский алкогольный напиток крепостью от 36 до 45 градусов, производится на протяжении нескольких столетий на юге Испании. По-английски называется «шерри-бренди» (sherry brandy), не путать с «черри-бренди» (cherry brandy), вишнёвым ликёром.
² как мы помним, Лили несостоявшаяся наследница Слизерин, а зельеварение их родовой дар
После шерри Северус сказал, что пойдет работать над своими записями, а Дракон пообещал снабдить его всевозможными каталогами зельеварческого оборудования, чтобы он мог начать проектировать лабораторию.
Монтермару пришло несколько писем. Вернее, часть ему как Монтермару и еще письма для лорда Поттера, то есть тоже Дракону, но как Опоре Рода Поттер. Он перебрал стопку. Одно от Нулуккхиздиха. Второе от Джеймса экс-Поттера, одно от Лили экс-Поттер, еще от уважаемого Зистсрита, управляющего делами Рода Слизерин. И толстое письмо с отчетом наблюдателя с Джерси. «Похоже, стоит поискать помощника», — подумал Дракон. В этот момент появился Бехар и сказал, что прибыл Анхелос Мартинес де Ирухо-и-Карлос. Монтермар велел дать ему полчаса освежиться и оставить вещи в приготовленной комнате, и потом сразу этого дона доставить к нему в кабинет.
Когда Анхелос пришел в кабинет, Монтермар принял его, сидя за рабочим столом, пригласив его присесть на стул подле него, сказал:
— Добрый день, Анхелос, как устроились?
— Добрый день, спасибо, все хорошо. Когда я могу познакомиться с воспитанником? — сразу перешел к делу учитель.
— Перед тем, как вы познакомитесь с моим сыном, я бы хотел обсудить кое-что. Я не терплю обмана в моем доме, и мне очень хотелось бы знать, зачем вы это делаете? — очень серьезно сказал Монтермар.
