— Не может, — ответил молодой Кернер. — Если вы посмотрите на имя того, кто пытался взломать защиту родового дома, то всё поймете. Завтра нормальных свидетельских показаний уже может не быть, — и он передал Амелии заявление.
— Да, тут вы правы, — согласилась Амелия и отправила в Аврорат записку-самолётик с просьбой срочно прислать к ней в кабинет авроров Хенсли и Мелтона.
Авроры оказались на месте и явились в кабинет главы ДМП незамедлительно. Они подтвердили всё изложенное в заявлении и на просьбу адвоката Кернера поделиться воспоминаниями о происшествии ответили согласием. Мадам Боунс лично запротоколировала их показания, с которых сняла копию для господина Кернера по его просьбе. Глава ДМП отпустила авроров и спросила адвоката:
— Какого результата вы хотите достичь? Вы же понимаете, против кого подано это заявление.
— Конечно, мы все прекрасно понимаем это. Я хочу, чтобы вы действовали строго согласно протоколу работы с такими правонарушениями. Допрос свидетелей, допрос обвиняемого, предложение добровольного признания вины, в случае отказа — слушание в Визенгамоте.
— А если он решит добровольно признать вину?
— Мы будем настаивать на максимальном наказании, так как это было не случайное, а намеренное нарушение. Штраф пятьсот галеонов и сто часов общественных работ.
— Смеётесь? Альбус — и общественные работы?
— Мы абсолютно серьезны, законы должны быть едины для всех. Кроме всего прочего, это дело — повод с вами познакомиться, так как вскоре мы встретимся по делу совсем другого уровня, и я надеюсь на вашу профессиональную компетентность и абсолютную объективность. Я остановился в отеле «Grand miracles» на Ривер-Ран, 16. Жду от вас сову с датой и временем допроса господина Дамблдора. Хорошего вечера!
— И вам того же, — сказала Амелия и подумала: вот чем с утра так был недоволен Альбус. Багнолд, конечно, попытается прикрыть это «маленькое недоразумение», но это не английские адвокаты; неизвестно, как всё пойдет...
Тут как раз вернулись Ругхарт, О'Нейл и Ньюболд, которые рассказали ей следующее. Невыразимцы облазили всю тюрьму с подвала до крыши, везде что-то измеряя и проверяя. Долго общались с дементорами. Надо будет у них спросить, что им удалось узнать. Дамблдор засел в кабинете коменданта и всех вызывал к себе для бесед туда.
— Я остался там с ним. Он пытался меня выпроводить, но я сослался на то, что будет неэффективно по два раза вызывать людей и задавать им одни и те же вопросы, — сказал Питер Ругхарт. — Абсолютно все сотрудники Азкабана дали полностью правдивые показания о том, что никто не видел, как исчезли дементоры. Я так думаю, они просто все спали. После Дамблдор пошел поговорить с дементорами, а я остался в кабинете и вызвал еще раз тех смотрителей, которые работают на нижнем уровне. Так вот, утверждая, что ничего странного там не происходит, один откровенно врал. Но на него так смотрел комендант, что он не признался бы ни под каким давлением. Надо его допрашивать тут.
— Мы тоже переговорили со всем персоналом, спустились на нижний уровень, но ничего подозрительного там не заметили. Сидят там пожиратели только, больше никого, — отчитался за двоих Ньюболд. А О'Нейл рассказал о странной надписи на стене тюрьмы, которую Дамблдор требовал немедленно уничтожить, а как ее уничтожишь, на такой-то высоте? Мётел в Азкабане нет. И кто, а главное, как эту надпись сделал, совершенно непонятно.
— Давайте до завтра все отдохнем, утром встретимся еще раз и обобщим информацию, — сказала мадам Боунс. — Идите домой и отдыхайте.
В замке все были заняты. Северус общался с Луччаной по поводу завтрашнего совета, Вальбурга сидела с Сириусом, Корвус со своими детьми. Дракон же решил заняться вопросом связи. «Шкатулки — это хорошо, но нужна и быстрая связь, на случай непредвиденных обстоятельств». Он позвал сына и спросил:
— Харри, хочешь пойти со мной в мастерскую, где я буду делать сквозные зеркала для связи?
— Это что-то наподобие телефона? — поинтересовался Харри.
— Сын, я не знаю, что такое телефон, но с помощью таких зеркал маги могут общаться на расстоянии, видя и слыша друг друга, — ответил Дракон. — Вообще проблема быстрой и дальней связи в магическом мире была всегда. Многие артефакторы решали ее по-разному. Если тебе интересно, я расскажу, пока буду их зачаровывать.
— Конечно, мне интересно! Мне вообще всё интересно! — сказал Харри, и они отправились в мастерскую Дракона. Там стоял большой мраморный стол, на котором Монтермар стал раскладывать небольшие зеркала по кругу и одно, чуть большего размера — в центр, а также начал рассказ.
