— Господин старший секретарь, нет ли ошибки в голосовании, все мы заметили, что кресла родов Слизерин и Певерелл, так давно пустующие, снова активны? — мягким голосом спросил лорд Оливандер.
— Никакой ошибки нет, — громко сказал лорд Пруэтт, бывший председателем Совета лордов. — Эти рода, слава Магии, наконец обрели наследников.
— И кто же они? Почему нам не представились? — спросил Альбус.
— Вас это совершенно не касается, — ответил лорд Пруэтт, — никто не имеет права вмешиваться в дела рода. Если они приняли решение о передаче голосов — это их право. Давайте уже продолжим. Секретарь, объявляйте голосование по вариантам приговора по делу!
— Кто за то, чтобы принять предложение верховного колдуна и отправить обвиняемого на год работ без оплаты штатным зельеваром в тюрьме Азкабан. Голосуйте; секретари, произведите подсчет. Всего двадцать шесть голосов «за», шестьдесят три «против». Голосуем второй вариант, предложенный лордом Селвином. Кто за то, чтобы отправить обвиняемого на год работ без оплаты штатным зельеваром в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Голосуйте; секретари, произведите подсчет. Всего шестьдесят три голоса «за», двадцать шесть «против». Большинством голосов принято второе решение.
Лорд Селвин спустился вниз к обвиняемому и сказал, чтобы он шел домой, а завтра утром он пришлет ему сову с дальнейшими указаниями. Морис Пэйн был страшно рад такому неожиданному исходу дела и горячо благодарил Георга, но тот сказал, что тут не место ни для чего, что они потом поговорят.
Дамблдор смотрел сверху на них и не понимал происходящего. В первый раз то, что он предложил для голосования, не было принято, да еще и с такой сокрушительной разницей голосов. Вопрос, кому же достались те одиннадцать голосов, не давал ему покоя. Кто управляет голосами Поттеров? Откуда взялись наследники у Слизеринов и Певереллов, кто они такие и кто в этом зале голосует за них? В этот момент снова застучал молоточек старшего секретаря, а в зале появилась новая обвиняемая.
— Слушается дело Патрисии Янг о мошенничестве с гаданиями и предсказаниями.
Патрисия Янг, молодая женщина лет двадцати пяти — двадцати восьми, устроилась на месте подсудимого с таким видом, как будто её сюда пригласили по ошибке. Мадам Боунс зачла материалы дела, в которых говорилось, что мисс Янг открыла гадательный салон в мире маглов, где зарабатывала деньги гаданием и предсказаниями, не имеющими под собой никакого основания, и заставляла людей ей верить, используя колдовство и зелья.
— Мисс Янг, — спросила Гризельда Марчбэнкс, — какое вы имеете образование?
— Я закончила Хогвартс на уровне СОВ и имею «превосходно» по предсказаниям.
— Если вы такая талантливая предсказательница, почему не стали работать по данному направлению в магическом мире? — уточнила леди Марчбэнкс.
— Здесь такая конкуренция, что у маглорожденной нет никаких шансов получить свою клиентуру, — ответила Патрисия Янг.
— Я хотел бы задать обвиняемой несколько серьезных вопросов, касающихся возможного нарушения ею Статута секретности, потому прошу её поклясться Магией отвечать на них правдиво, — сказал лорд Лестрейндж. — Или, если она не пожелает давать клятву, предложить ей принять Веритасерум.
— К чему такие строгости, лорд Лестрейндж, — возмутился Дамблдор.
— К тому, что если она несколько лет убедительно врала маглам, что ей мешает лгать Визенгамоту. Так что вы выбираете, мисс Янг?
— Хорошо, я дам клятву, — ответила подсудимая и прочла текст по листку, поданному ей одним из секретарей. — Я, Патрисия Янг, клянусь моей Магией отвечать на вопросы правду, одну только правду и ничего, кроме правды. Я сказала, так и будет.
— Итак, мисс Янг, творили ли вы колдовство при маглах, которые не являются вашими родственниками и не осведомлены о существовании мира магии? — задал вопрос лорд Лестрейндж.
Обвиняемая некоторое время помолчала, соображая, что для нее будет хуже: сказать правду, и тогда её обвинят в нарушении Статута секретности, а это очень серьезное преступление, за него и в Азкабан посадить могут, или соврать? Да что там она творила-то — немного Конфундусов, иногда Обливиэйт, иллюзии легкие, зелья доверия. Не лишит же ее клятва магии, в самом деле. И она решилась:
— Нет, я никогда не колдовала в присутствии маглов, не являющихся моими родственниками.
После того, как Патрисия Янг произнесла последнее слово, её охватило яркое свечение, и она исчезла из зала, только её волшебная палочка со стуком упала на пол и покатилась в сторону стола секретарей.
— Что это было? — взволнованным голосом произнес молодой лорд Ньюпорт.
— А это, уважаемые члены Визенгамота, наглядный пример нарушения клятвы собственной магией. Мисс теперь магла и находится где-то в магловском мире, где ей и место, — низким голосом прокомментировал лорд Сайрус Шеклболт.
— Вы поступили с ней жестоко! — вскрикнул впечатлительный Ньюпорт.
