Поговорив вчера с эльфийкой Тильди, которая сразу же согласилась с ней, что безопасность детей — это главное, Лили приняла решение о том, что откладывать отъезд, а вернее, побег, так как ставить в известность Джеймса она не собиралась, нельзя. Денег у нее было очень немного, около полутора тысяч наличных фунтов и пять тысяч на счету в Barclays Bank — все, что осталось от ее части наследства родителей. Еще было четыреста галеонов — откладывала из денег, что Джеймс выделял ей на хозяйство. Еще у Лили были недорогие девичьи драгоценности, которые дарили ей родители, а также кое-что более ценное из подарков, сделанных ей на свадьбу. Жаль, что большая часть подарков осталась в Поттер-мэноре, но когда Лили оттуда временно уезжала, даже не догадывалась, что уже никогда не вернется. Все это можно будет продать. Еще она прошлась и присмотрела, что бы взять из дома, что тоже сгодится для обмена на деньги в магическом или магловском мире.
Лили не собиралась прятаться в какой-нибудь ей не известной стране с двумя маленькими детьми без денег и без знания языка. Она намеревалась вернуться в Англию, так как у нее был план, который она хотела реализовать по приезде. Ехать Лили решила магловским транспортом: плыть на пароме Condor Ferries из Сент-Хелиер в Портсмут. Никаких порт-ключей! У нее сохранился ее настоящий паспорт на имя Лилиан Маргарет Эванс, который она получила еще в шестнадцать лет в Коукворте для поездки с родителями в Амстердам. Были магловские свидетельства о рождении детей, оформленные тут, на Джерси, где матерью значилась она как Лили Эванс, а отцом, с применением легкого Конфундуса на регистрационного чиновника мэрии, Джеймс Эванс, так как паспорта у Поттера не было, и он вообще считал «все эти магловские бумажки» никому не нужными. А вот сейчас-то они оказались нужны Лили, и даже очень нужны.
Сегодня после завтрака, когда Джеймс начал смотреть какую-то очередную спортивную передачу, она подошла и сказала, что отлучится на час-два в магический квартал Сент-Хелиер и ей нужны деньги на покупки для детей и хозяйство. Муж выдал ей из кошелька тридцать галеонов. Лили аппарировала на магическую улочку Сент-Хелиер, там приобрела продукты для сэндвичей в дорогу, бездонную бутылку для воды и для себя рюкзак с чарами незримого расширения и облегчения веса (красивый чемодан на колесиках с такими же чарами ей подарил на день рождения Джеймс, когда они переехали сюда и думали о путешествиях). Потом вышла на магловскую улицу и поехала на обычном такси до порта — координат его она не знала и плохо помнила местность, потому аппарировать не решилась. Там она приобрела за шестнадцать фунтов билеты на рейс, отправляющийся в два часа этой ночью; продолжительность переправы, как она узнала, составит около девяти часов. Затем она вышла из здания пассажирского терминала порта, где располагалась билетная касса, и присмотрела хорошее место для прямой аппарации сюда, специальным заклинанием определив его координаты. И аппарировала домой. Часть дела была сделана.
Альбус Дамблдор завтракал в Большом зале, но в небольшой компании. За столом присутствовала Сивилла Трелони — профессор Прорицаний, которая даже летом не покидала школу, Минерва Макгонагалл, которая брала отпуск, как всегда, в июле, чтобы в августе готовить школу к новому учебному году, а также профессор Рунологии Батшеба Бабблинг, которая на пару дней вышла из отпуска. Ей понадобилось что-то в библиотеке Хогвартса для статьи, которую она писала во французский журнал «Runologue exclusif», так как в магической Англии не было специальной периодики для рунологов, что было очень даже обидно для всех специалистов этого направления страны. В зал влетели совы, бросив каждому за столом по экземпляру «Ежедневного пророка», где на первой странице располагалась большая колдография профессора Снейпа, сделанная во время итогового пира этого года в Большом зале в тот момент, когда ему вручали Кубок по квиддичу, который выиграл Слизерин. Северус был доволен происходящим и вроде даже слегка улыбался, что в целом ему не свойственно. Рядом была напечатана статья.
