Письмо его взволновало и удивило. Появилась надежда, что с Северусом все нормально, раз он опосредованно зовет его на какой-то ритуал. Заинтриговал его родовитый представитель: такого имени Малфой никогда не встречал. Он, конечно же, решил идти на встречу, но хотел бы получить хоть какую-то информацию. Люциус поднялся на второй этаж в галерею портретов и обратился сразу ко всем:
— Уважаемые господа и дамы! Окажите мне, пожалуйста, любезность. Мне было доставлено письмо с подписью человека, титулов которого я не узнаю. Если кто-то что-то знает — расскажите об этой или этих семьях или хотя бы направьте, где посмотреть в библиотеке.
И он прочел подпись. Все портреты переглядывались и разочарованно разводили руками и пожимали плечами. И только из самого конца галереи раздался голос одного из первых Малфуа:
— Внизу больше строчки никакой в подписи не было?
— Есть, но она так зачеркнута, что невозможно прочесть, а как вы догадались? — удивился Люциус.
— Я просто знал, что она там должна быть. К сожалению, потомок, я не могу раскрыть тебе ту информацию, которой владею, пока ты не получишь ее от него самого, — ответил предок Малфоя.
— «
Минерва Макгонагалл с трагичным лицом произнесла:
— Альбус, это всё правда? Северус пропал? И как давно ты в курсе и почему его не ищут? — в голосе её звучал неподдельный гнев.
— Минерва, эту статью не стоит воспринимать буквально, у Скитер такой стиль: главное — сделать громкое заявление и раздуть скандал, а что там на самом деле, её не волнует, — как можно более благостным тоном ответил Дамблдор.
— То есть Северус не пропал? — строго уточнила Макгонагалл.
— Девочка моя, у мальчика отпуск. Да, его два дня нет дома, это же такое дело, молодое, может, загулял где, — добавив к благостности немного ноток игривости, уже практически прожурчал Альбус и подмигнул декану Гриффиндора.
— Директор! Я знаю Северуса с одиннадцати лет, впрочем, как и вы, и никак не могу представить его загулявшим на несколько дней. Он очень серьезный молодой человек, скорее Филч займется балетом, чем Снейп на несколько дней ударится в загул, — возмутилась профессор Макгонагалл. — Как вы вообще можете о нём такое говорить!
Сивилла Трелони и Батшеда Бабблинг на этих словах закивали, поддерживая Минерву.
— Ну, не загулял, тогда уехал куда-нибудь к морю воздухом подышать. У него отпуск, в конце концов, как он написал в своей записке, — выдвинул новую версию Дамблдор.
— Он оставил тебе записку? Где? Когда? Что ж ты молчишь? Альбус! — настаивала Минерва. — Почему мы должны вытягивать из тебя информацию, как у врага на допросе!
— Северус дома у себя оставил на столе записку, в ней говорилось, что ему нужно отдохнуть и он уезжает в отпуск и что искать его до начала учебного года не нужно, — с видом усталой обреченности проговорил Дамблдор.
— Так это все меняет! Вам нужно просто сообщить властям о записке, — сказала Макгонагалл.
— Ну, не так все просто, как хотелось бы, есть определенные моменты…
Какие именно моменты, узнать никто не успел, так как совы к этому времени достигли Замка и влетели в Большой зал, пикируя на директора. Большинство из них просто сбрасывало на него обычные конверты и улетало, но с десяток принесли самоактивирующиеся вопиллеры, которые на разные голоса начали орать на Альбуса, требуя спасти декана Слизерина. Директор ловко уничтожил их одно за другим, но большую часть слов они уже успели воспроизвести. Не став дожидаться следующей партии крикунов, которая вполне могла прийти позднее, так как наверняка еще не все прочли сегодняшний «Пророк», Альбус встал и сказал, обращаясь в Минерве:
— Я отправлюсь в свой кабинет, а вот это, — и он махнул рукой на гору писем, — соберите.
— Директор! — неожиданно подала голос Сивилла Трелони. — А вы не хотите поискать Северуса через хрустальный шар? Я могу взять его, прийти к вам в кабинет, и мы заглянем в грядущее вместе!
— Сивилла, вы посмотрите туда одна. Заодно и в прошлое, если получится, загляните. Если что узнаете — сразу ко мне! — ответил ей Дамблдор и вышел из Большого зала.
Профессор Макгонагалл наколдовала из воздуха мешок, сбросила туда со стола все письма, потом уменьшила его и сунула в карман своей юбки-шотландки, которую она носила с блузами и кардиганами вместо мантии, когда студентов в школе не было. Батшеда Бабблинг посмотрела на нее и сказала:
— Лично мне всё это очень не нравится; боюсь, директор либо сильно недоговаривает, либо просто вводит нас в заблуждение, — и посмотрела вопросительно на Минерву, мол, а ты что на самом деле думаешь?
