За ограду я не стал заезжать, хватило и того, что увидел снаружи. Из милосердия снес еще живому детенышу голову фламбергом и двинулся дальше…
С мечом, кстати, творилось неладное. Все заклятья, наложенные на него, остались целы. Но сработать не могли, не хватало магической энергии. Проклятая ведьма высосала из Фламмбланша почти все, и продолжала высасывать, – недаром умерла в тот момент, когда я разрушил ее магический конфигурат.
История ее представлялась примерно так: она наследница жившей здесь ведьмы, та ее инициировала, но толком передать знания не сумела. Каким-то путем девчонка освоила составление заклятий (кто-то помог, или попалась в руки запрещенная книга, неважно), плюс к тому обладала немалым стихийным талантом. Но рукотворных источников магической энергии новоявленная колдунья не имела, а к природным подступиться не смогла, не хватило знаний. И первая же попытка применить новые умения выжала досуха ее саму – вот тогда-то девицу и скрючило, и перекособочило… А тут подвернулся бывший Алый плащ с боевым артефактом, буквально накачанным энергией – и завладеть им стало для ведьмы вопросом жизни или смерти. Несмотря на все старания, дело для нее закончилось смертью, – а фламберг теперь месяца два будет по крохам собирать рассеянную по миру магическую энергию, прежде чем вернется к прежним кондициям.
Не такой уж плохой для меня исход. Могло быть хуже.
Но чует мое сердце, что после смерти видама Сант-Женевьев станет неспокойным местом. И чем раньше унесу отсюда ноги, тем лучше. По уму я вообще должен был сейчас ехать не к Шермезону, а в обратном направлении, на юг, к границе домена. Меч вернул, деньги есть, и ничто меня здесь не удерживает.
Однако я не мог отказать Дидье в его последней просьбе. Заберу девчонку, вывезу в безопасные места, свожу к зубодеру, а потом…
Потом видно будет.
Там, где накатанная лесорубами дорожка выходила на тракт, гомонила толпа, и немалая. Пылали факелы, звучали возбужденные голоса.
Подъехал осторожно, держа фламберг наготове. Судя по всему, это погромщики, недавно расправившиеся с лесорубами. От людей, опьяневших от крови, можно ждать всего.
Однако ни малейшей агрессии в мой адрес толпа, – состоявшая в основном из горожан и жителей предместья, – не проявила. Напротив, встретили с ликованием. И немедленно потребовали, чтобы я их возглавил и повел на бой с темными силами.
Заинтригованный, я начал задавать вопросы.
Из сбивчивых ответов, звучавших со всех сторон, сложилась примерно такая картина: примерно около полудня города достигла весть о кошмарной бойне в Меланжу. Взбудораженные горожане собрались на площади, и оказией немедленно воспользовался больной на голову проповедник брат Эрлус. Закатил самую вдохновенную и горячую из своих проповедей: дескать, час пробил, темные силы, таившиеся и ждавшие удобного момента, выступили и начали убивать добрых детей Девственной матери, – к оружию, граждане!
О судьбе живших в городе представителей нелюдских рас я не спрашивал… И так ясно: все мертвы, кто не успел сбежать или надежно спрятаться. Что привело толпу сюда, так далеко от городских стен, меня тоже не интересовало: вошли во вкус, отправились убивать не-людей, живущих в дальних окрестностях… Но отчего случилась заминка? И для чего им я в качестве вожака?
Оказалось, что на перекрестке толпа погромщиков разделилась, чтобы не терять зря времени и не позволить богомерзким отродьям разбежаться. И в орочьем логове все прошло в лучшем виде, а вот в гнезде мранов-оборотней случилось неладное… Начиналось все хорошо – ворота выбили, сторожевых псов прикончили, но тут поганые богоотступники призвали откуда-то себе на помощь дракона! Да, да, самого натурального дракона! Огромного, черного, крылатого! Они пытались его прикончить, всадили несколько стрел, но разве дракона так просто одолеешь… Потеряв несколько человек от драконьих зубов, толпа ударилась в бегство.
Теперь они решали: попробовать ли еще раз, объединенными силами (к этому варианту склонялось большинство) или же вернуться в город, потребовать у магистратов выдать тяжелое вооружение, а при отказе – разгромить арсенал и вооружиться самим…
И тут, словно дар Девственной Матери, – Алый плащ, профессиональный борец с нечистью и нелюдью! Ведите нас, милорд, ведите и повергните дракона, а уж о прочем мы позаботимся!
Я согласился. Переубеждать опьяненную кровью толпу смысла нет – заподозрят в пособничестве врагу и разорвут на куски. Но поставил условие: пусть не суются в усадьбу, пока я не покончу с драконом. Ибо опаснее черного дракона только раненый черный дракон, уж поверьте профессионалу.
Толпа радостно завопила. Они были согласны подождать в сторонке, сколько потребуется, а уж потом заняться привычным делом…
Но не все были довольны моим появлением и неожиданным выступлением в роли вожака. Брат Эрлус о чем-то сговаривался в сторонке с тремя здоровяками, – не иначе как с уцелевшими братьями Терье. Потом братья начали шнырять среди людей, что-то втолковывая то одному, то другому погромщику. Явно назревал заговор.