Плюсом было то, что перваки уже отстрелялись, и зал был всецело в нашем распоряжении. Потому что второй и третий курс занимались другими делами – им для подготовки к «Вечеру» специальная площадка была не нужна, хватало и обычных аудиторий. Нам же было важно выверить всё – каждое движение, жест и поворот, всё должно было вписаться в параметры сцены. Аня, как истинный трудоголик, чуть ли не с сантиметром ползала по сцене, отмечая, где, по её профессиональному мнению, должны были стоять актёры. И плевать, что в её работу входило просто писать сценарий и отдавать его. Данчук с маниакальным упорством лезла и в режиссёрскую работу. Оно и понятно – постановка то серьёзная.
Отдельно налаживали и свет. Но тут уже я вызвался добровольцем, потому что пускать подругу на балконы, к осветителям, было себе дороже. Упрямая девчонка, одурев от споров, запросто могла бы кого-нибудь и скинуть. А после сказать, что так всё и было. Фанатики – они такие. По себе знаю.
Кстати, раз уж вспомнил о перваках. Нат выступила просто отлично. Зря так нервничала – моя девушка умудрилась затмить всех. И нет, я был более чем объективен – мои мысли разделила и Аня, а уж подруга точно врать бы мне не стала. Только не в этом случае.
В общем, с тех пор как моя девушка отстрелялась, мне нужно было ещё как-то умудряться выкраивать время и для неё. Вот они, минусы серьёзных отношений. А ещё были мои парни, про которых забывать было ну никак нельзя – мы готовились к новым концертам, записи новых треков и даже съёмки клипа. На конкурсе мы выиграли неплохую такую сумму, которую, разумеется, вложили исключительно в творчество. Так сказать, инвестировали в будущее.
К счастью, Наташа была весьма понимающей. Она ни разу не предъявила мне ни единой претензии, даже если за три дня мы умудрялись обменяться только парой-тройкой сообщений. Вот они, плюсы отношений с человеком смежной профессии. Творческие люди друг друга понимали. Поэтому, каждую свободную минуту я проводил с Нат. Извинялся всеми известными мне способами, и, кажется, даже изобрёл парочку новых.
- Юлиан? Ты чего застыл?
Голос подруги вывел меня из очередной череды размышлений и, тряхнув головой, я широко улыбнулся:
- Да так, задумался о сущности бытия.
Идеально ровная светла бровь Данчук взлетела вверх, без слов говоря мне всё, что она обо мне думала.
- Ну, молодец. А теперь – брысь со сцены, не мешай ребятам.
Хмыкнув, я спрыгнул вниз, занимая место в первом ряду рядом с подругой. Вот и подрывайся после этого, чтобы поправить чуть было не рухнувшую декорацию. «Спасибо» не скажут, так ещё и виноватым выставят.
- Продолжайте, - тем временем, скомандовал один из режиссёров застывшим на сцене актёрам.
И ребята поспешили выполнить наказ.
*****
Мне нравилась эта суматоха. Репетиции, прогоны, оклики режиссёра, притирки ребят, их попытки вжиться в роли, намёки на импровизацию. Всё это делало сцену такой живой, что я в очередной раз убеждалась – не спала. Это не было сном, всё случалось на самом деле. Мы ставили спектакль по написанным мной строкам. Очуметь. Ведь я до конца не была уверена, что это всё же случится. Но нет – произошло. Точнее, собиралось произойти.
– Перерыв десять минут, пожалуйста, не расходитесь, - произнёс режиссёр, ответственный за ту сцену, что в тот день репетировали ребята.
Юлиан мгновенно убежал в сторону столика с закусками, который каждый день был полон – работа отнимала много энергии, и нам нужно было её как-то восполнять. Еду нам поставлял Настин отец – с большущей такой скидкой, что в условиях нашего студенческого бюджета было просто даром небес. Я же осталась сидеть в кресле – мне было безумно лень подниматься, ведь я так удобно устроилась. Так что я просто повернула голову и крикнула:
– Принеси мне что-нибудь!
Правда, я заранее была уверена в провале. Мой друг обладал потрясающим свойством глохнуть в самый неподходящий – или, наоборот, очень подходящий конкретно для него – момент.
Сэндвич, тем не менее, он все равно принёс, и бутылку апельсинового сока. Сам присел рядом и методично точил свой огромный бургер, хмуро пялясь в телефон. Наверняка опять что-то умное вычитал.
Я откровенно любовалась им, потому что могла себе это позволить. И потому что Юлик был такой красивый, когда был чем-то увлечен.
Я была благодарна ему, очень. Друг очень поддерживал меня – постоянно говорил мне, какая я молодец, и что всё обязательно получится. Да даже, когда он молчал – я ощущала его поддержку. Кожей, нутром, «пузиком», как выразился бы Пикачу в экранизации истории про покемонов. Чем угодно. Кораблёв был рядом, и это оказалось бесценно.
- Что читаешь? – спросила я, покончив с едой, потому что мне действительно было интересно.
– Про азбуку Морзе, - отозвался парень, поворачиваясь ко мне, - Хочешь интересный факт про азбуку Морзе?
Я только хмыкнула:
– Даже если не хочу, тебя это все равно не остановит.
Юлиан укоризненно вскинул бровь.
– Морзе был художником вообще-то, – назидательным тоном сказал он, тыкнув меня в бедро, – И какое-то время жил далеко от семьи.
