– Интересно. Очень интересно, но можно ли это применить? – задумался Эттан.
– Разумеется. Чудеса, которые будут совершаться Преотцом с благословения Ардена…
Эттан расплылся в довольной улыбке.
– А если Преотца объявят святым еще при жизни? – подлил масла в огонь Луис. – Он же чудотворец, здесь нельзя подходить с обычными мерками… не станет ли он править не только Тавальеном?
Намек Эттан уловил на лету.
Действительно, объединить светскую власть и храмовную, это… это будет достижением! А еще это власть, деньги… да много всего!
– Бессмертие, – шепнул Луис. – Память в веках…
И Эттан не устоял.
Да и не собирался – кто ему эти Тимары? Они используют его, он – их, и что дальше? Уж точно ничего хорошего…
Он им ничем не обязан и может попробовать переиграть все в свою пользу.
Разумеется, так сразу он Луису не поверил. И придумает, как подстраховаться, но не сейчас, позднее. А пока…
– Интересная идея, сын. Но ее надо обдумать.
– А меня надо выгнать. – Луис смотрел в глаза отцу. – С шумом и криком. И угрозами.
– Хм-м…
Эттану объяснять было не нужно. Договорятся отец и сын без свидетелей. А пока – вражда и требование мести.
Даверт-старший расплылся в насмешливой улыбке.
– Помни, ты сам этого хотел!
– Попрошу без фанатизма. – Луис огляделся вокруг. – Я приду завтра? С женой, просить прощения?
– Хорошая идея.
– А если так…
– Ах ты твареныш!!! П…к драный!!! … и …!!! Твою … через … и налево в … около …!!!
Получилось вдохновенно.
Как и полет кувшина с вином, и бронзовой чернильницы…
Луис честно уворачивался, пытался успокоить отца, взмахивал руками…
Как же!
Корабль пришлось покинуть под градом угроз и обещаний четвертовать, колесовать, посадить на кол, разрезать на кусочки и каждый из них поджарить с солью и перцем, а потом заставить остаток Луиса все это сожрать…
Оказывается, у Преотца очень богатая фантазия.
Оказавшись на берегу, Луис принял нарочито спокойный вид и в сопровождении своего эскорта отправился к главе рода Ирт.
Пара соглядатаев, независимых друг от друга, тоже покинула пристань. Им надо было все рассказать своим господам.
Лаур Ирт только головой покачал, услышав о провале миссии, мол, он другого и не ожидал. А вот Луис выглядел довольным.
– Сразу меня не убили. С остальным разберемся.
– А могли?
– Вполне.
– Это же…
– Мой отец? Поверьте, деньги и власть он любит больше, чем меня.
Ирт верил.
– Что вы теперь будете делать?
– Полагаю, что поддержка Тавальена Королю окажется не лишней?
– Нет, не лишней…
– Будем мириться. Приду завтра с супругой. Красивые женщины умиротворяюще действуют на Эттана Даверта.
– А умные?
– Вы это об Алаис?
Глава рода Ирт задумался. Вздохнул…
– Попробуйте, герцог. Может быть, поможет?
– Обязательно попробую. Как насчет эскорта завтра, в десять утра?
– К обеду. Утром люди заняты, выходят в море…
– Хорошо, к обеду.
Ночью Луис и Алаис по старой привычке сидели на взморье.
Алаис положила голову на плечо мужа.
– Мне страшно, милый. Мы столько всего наворотили… как разгребать будем?
– Мы справимся. Обязательно.
Сам себе Луис признавался, что затея страшноватая, что, скорее всего, она закончится его смертью, но Алаис он не отдаст!
И защитить своего ребенка сумеет!
Атреи ему уже поклялись, что не оставят его сына. В Лаис он тоже написал и теперь ждал ответа. Карст… поговорим. А Тимары…
Тимары были заранее списаны им в расход, раз и навсегда.
Все.
Даже ценой его жизни.
Осьминоги опасны, но акулы тоже не просто так в море плавают. Он обязан справиться. Должен…
Они с Алаис долго обсуждали все, узнанное из кодексов рода, все, прочитанное в библиотеках, все, что приходило им в голову.
Комбинировали и так, и этак, прикидывали, размышляли…
У них был лишь один выход. Но чтобы реализовать его, Луису придется рискнуть жизнью, и не только своей, но и Алаис, и ребенка. Смертельно опасный выход. Но выбора нет, а раз так, не стоит и переживать по этому поводу. Надо действовать, а Море поможет пловцу, а не тому, кто сдался.
Была еще Маритани, но стоит ли рассчитывать на богов? У них свои дела, у нас свои, и вообще, боги тем помогают, кто рук не покладает. Обойдемся без молитв, дело сделать важнее.
Как же неохота умирать в двадцать восемь лет! Как хочется жить! Но это зависит не от Луиса.
А пока он жив, возьмем от жизни все возможное.
– Иди ко мне, родная.
Алаис обняла мужа за плечи, запрокинула голову, и Луис, целуя ее в шею, подумал, что за это стоит умереть.
Чудесный остров, Замок над Морем, жена и сын…
Это вам не «благо Тавальена». Это – настоящее. А политика… пусть Эттан Даверт ею подавится. Смертельно.
Про Диона Алаис так и промолчала. Подумаешь – самец Capra hircus, то есть козел обыкновенный. Не до него сейчас. Сначала разберемся с Эттаном Давертом, а потом уже все остальное. И нечего отвлекать мужа подобными глупостями.
Если что – она сама разберется с любыми особыми умниками.
– Итак, они поссорились…
– Я не думаю, что Эттан Даверт простит сына. Не тот человек.
– Но вдруг?
– Осталось два-три дня. Это уже не имеет значения.
